Вообще, промышленный альпинизм, в отличие от классического, имеет исключительно прагматическую цель — выполнение работ на большой высоте.
Впрочем, у Александра быть на высоте — уже потребность. А началось все с... боязни высоты!

Преодоление страха

 — Да, сейчас я не боюсь высоты, — рассказывает альпинист. — Но это приобретенное. В детстве я очень боялся высоты. Страшно было даже на колесе обозрения подняться: в первый раз со мной случилась истерика. И, чтобы привыкнуть к высоте, я стал залазить на крышу девятиэтажного дома, в котором жил. Становился на парапет и смотрел вниз.
А потом занялся парашютным спортом. И проблема исчезла. Кстати, есть система специальных упражнений, помогающих развить вестибулярный аппарат и побороть страх высоты.

Альпинизм как работа

 — Промышленным альпинизмом занялся в 1994 г., спустя два года после того, как приехал в Сумы. Не могу сказать, что не видел в этой работе романтики — в ней есть свои прелести. Но, по большому счету, заставила нужда. На тот момент это была для меня единственная нормально оплачиваемая работа.

Как альпинист я был полный ноль — ни однго узла не умел вязать.
Единственный мой плюс на тот момент — я не боялся высоты.
Знания мне дал Игорь Абросимов, директор фирмы, в которую я устроился. На моем первом объекте он работал в паре со мной, одновременно обучая меня.
Это было девятиэтажное здание на ул.Металлургов, отделанное плиткой.
Плитка еле держалась, и, чтобы она не свалилась кому-нибудь на голову, мы ее отбивали.

Потом пришлось заниматься межпанельными швами (в панельных домах), реставрировать церкви — чинить купола, белить. Затем перешли на высокие трубы — это южная ТЭЦ, две 60-метровые трубы в одном из цехов ОАО «СНПО им.Фрунзе». Сейчас у меня уже большой опыт.

Самый высокий объект, на который я забирался, — 350-метровая труба на УГРЭС-2 в Донецкой области. Правда, на нее я забрался не для работы, а чтобы прыгнуть с парашютом. А так самая высокая точка, на которой я работал, — 150-метровая фрунзенская труба.

Работа как работа!

 — Я считаю, что заниматься промышленным альпинизмом ненамного опаснее, чем переходить дорогу. Главное — каждый раз перед тем, как начать работать, проверять веревку. Случай был у меня на ул.Супруна, когда я не проверил, а веревка оказалась перетертой. Когда я начал спускаться, оплетка веревки порвалась и я завис на уровне четвертого этажа. Напарник быстро сбросил веревку, спустился, я к нему перелез.

Тут самое главное — не тормозить. У тебя есть какая-то классическая альпинистская база, а дальше идет творческий процесс. Соображаешь, как куда забраться. Начинаешь дорабатывать, придумывать собственные приспособления.

Многие думают: мол, раз рискованная работа, значит, за нее платят бешеные деньги. На самом деле это обычная работа. Что касается родных — жена, например, воспринимает ее нормально. Особого восторга или страха я за ней никогда не наблюдал.

У нас в Сумах хватает промышленных альпинистов. В основном это ребята-альпинисты, студенты. Для них промышленный альпинизм — способ заработать. Вот когда мы стадион «Юбилейный» красили, хлопцы специально хотели себе заработать на поход в горы, чтобы у родителей деньги не тянуть.