Согласно определению Михаила Жванецкого, юмор — это состояние человека.
Поэтому, чтобы побольше узнать об этом жанре, «Данкор» обратился к известным сумским юмористам.

«Шароварного» юмора стало меньше

Юрий Царик, член Национального союза писателей, лауреат областной литературной премии им. Николая Хвылевого, автор 5-и книг:

 — В советское время юмор был большей частью бытовой, «шароварный». Смех ради смеха. Притом он был рассчитан на примитивного читателя. Конечно, это не значит, что не было талантливых людей. Просто чему-то другому не позволяла пробиться цензура. Нужно было говорить правду так, чтобы руководители не поняли, о чем ты пишешь. Даже анекдоты в юности мы рассказывали шепотом.

Когда изменились времена, многие стали говорить, что теперь не нужны ни юмор, ни сатира, так как якобы запретов нет. Это неправда. И сейчас цензура очень жесткая. Правда, значительно уменьшилось число людей, довольствующихся примитивным юмором.

Я очень не люблю бытовой юмор, не смотрю комедии, не читаю сатиру. К юмору я отношусь юмористически, к сатире — сатирически. Мне кажется, что эти жанры уже не способны выразить эпоху так, как ее могут выразить более серьезные жанры. Я за интеллектуальный юмор с двойным, а то и тройным дном. Ведь сегодня очень много тем для сатиры, в частности наша политическая жизнь.

К юмору на эстраде я отношусь скептически. К примеру, Задорнов пишет интересно, тонко, но он уже однообразен в своем антиамериканизме, появился какой-то «задорнизм». К Петросяну я также отношусь неоднозначно.
Это юмористы-однодневки.

КВН смотрю. Конечно, это юмор молодежный и несколько поверхностный, но в нем — молодежное осмысление нашего времени.

Юмор должен быть смешным

Григорий Елишевич, член Национального союза писателей и Ассоциации деятелей эстрадного искусства Украины, автор 6-и книг:

 — Юмор всегда был и всегда будет популярен. Лишь бы он был смешным. К примеру, тот же Данилко, которого многие критикуют. Я помню, как он начинал. Это было в начале 90-х гг. на Первом всеукраинском конкурсе юмористов. Когда вышла Сердючка и начала свой первый знаменитый монолог, многие раскрыли рты. А потом, когда еще оказалось, что это он, а не она, стало еще интереснее. Он сразу занял первое место. Года через два я был на конкурсе в Одессе. Почему-то долго не начинали жеребьевку.
Оказалось, ждали Андрея Данилко.

Его звездный взлет был очень стремительным. Хорошо это или плохо, но артист понял, что нужно многим людям.

Позже он сделал свою первую, абсолютно дебильную по тексту, песню «Пирожок». Это была пародия на современную эстраду, и сделал он ее, чтобы люди посмеялись. Но когда он увидел, как народ просто взорвался овациями на эту муть, понял, что это золотая жила, и стал эти песни выдавать одну за другой. Оказалось, народу иногда нужно просто потопать и похлопать.

Мне кажется, в этом есть для него и проблема. Деньги, конечно, нужны, но в творческом плане он прекрасно понимает: это не то, что будет жить в веках, как культурное явление.

Что же касается традиционного украинского юмора, в котором работаю я, то в нем уже давно назревает некий кризис. Во-первых, он мало доступен молодежи, которой просто негде это прочитать. А во-вторых, почти никто из молодых сегодня ничего не пишет. Исполнителей достаточно, но авторов практически нет. Это плохо. Потому что через несколько лет, когда многие будут взахлеб читать юморески Павла Глазового, боюсь что ничего более свежего уже не будет. Почему так происходит? У людей нет стимула. И продолжаться это будет до тех пор, пока издатели не проявят интерес к этому жанру, пока не осознают, что это тоже ниша.