Недавно Михаил побывал в Сумах, где рассказал о своих приключениях и презентовал свои книги. Их у путешественника уже четыре.

Не сидится на месте

— Родился я в Одессе, — начал Михаил Поборончук. — Однако моему отцу не сиделось на месте. Когда ему предложили работу в Сумском пединституте, он решил сменить обстановку и переехал вместе с семьей. Нам дали квартиру на ул. Фрунзе (сейчас Воскресенская. — Ред.). В Сумах я прожил дольше всего за всю свою жизнь. Куда только не кидала меня судьба! Пожил больше чем в 20 городах мира: во Владивостоке, Тынде, Монреале, Оттаве и т.д. Но в Сумах дольше всего — с 1963-го по 1976 год. Здесь же закончил школу № 1 (находилась в здании бывшего «Укрпромбанка», напротив филармонии), потом пединститут по специальности «русский язык и литература», отработал в Ямпольском районе. Пришлось учить детей сразу и русскому, и английскому, и географии, и истории. Учителей тогда не хватало. Еще будучи студентом, работал в газете «Червоний промінь». Своим газетным отцом считаю Георгия Яковенко (был такой известный в Сумах журналист). После армии — «Ленінська правда». Кроме того, постоянно писал в центральные газеты о сумских реалиях. Был собкором «Труда».

— Как получилось, что уехали из Сум?

— Когда началось строительство БАМа (Байкало-Амурская магистраль. — Ред.), мне предложили возглавить корпункт «Труда». Я не сомневался ни секунды. С трудом меня отпустили из «Ленинской правды», но удержать было невозможно. Четыре года отработал на БАМе, а потом «морская кровь» по-звала меня поближе к океану — во Владивосток.

— А откуда морская кровь?

— Как откуда? Одесса! С самого детства я видел море, корабли, всю жизнь мечтал ходить в море. Поэтому перешел в газету «Советская культура» и 10 лет отработал корреспондентом по всему Дальнему Востоку. Побывал от Амура до Камчатки. А потом решил бросить журналистику и посвятить себя полностью океану. Надоело быть в стороне от событий, просто передавать увиденное читателям. Хотелось самому участвовать.

По следам Беринга

— В 1991 году отмечалось 250летие знаменитого плавания Витуса Беринга, когда его экспедиция открыла берега Аляски. Я стал инициатором повторения его экспедиции. В Петрозаводске, единственном месте в Советском Союзе, где могли построить деревянные суда, заказал копии трех его кораблей — «Святого Павла», «Святого Петра» и «Святого Гавриила». Правда, пришлось их уменьшить раза в полтора, так как доставляли их по железной дороге, а в натуральную величину они бы попросту не поместились. Кроме того, пришлось ставить на них моторы. Ведь мы не могли ждать, как в XVIII веке, по нескольку недель благоприятного ветра, чтобы выйти из морской бухты. Когда же корабли пришли во Владивосток, нам пришлось на месте кое-что доводить до ума своими руками — ставить мачты, такелаж, делать обшивку днища медными листами по старинным технологиям. Кроме того, у нас были старинные костюмы.

— Во сколько это обошлось?

— Миллион рублей. Нашлись спонсоры: Дальневосточное пароходство, разные кооперативы и т.д. Вложил и все свои средства. Хотя сколько их у меня было! Зарплата 300 рублей — и все. Я был в приемной Бориса Ельцина, говорил об идее, о престиже страны, но никто и пальцем не пошевелил. А вот в Англии, когда праздновали плавание Джона Кабота, из госбюджета выделили деньги на постройку копий его судов. Сама королева потом встречала их на канадской земле.

— Был ли у Вас опыт морских плаваний?

— Я ходил с курсантами Дальневосточной морской академии  из Владивостока на Камчатку и дальше на Командорские острова. Побывал на месте смерти Витуса Беринга. В общем, загорелся этой экспедицией...

— В каких условиях пришлось плыть?

— Прежде всего хочу сказать: у нас в команде (11 человек на корабль) не было ни одного профессионального моряка. Были учителя, художники, спортсмены, журналисты, спонсоры и т.д. Все — энтузиасты этого дела. Что касается условий... Когда Колумб вторично открывал Америку, то ему несказанно повезло, что он выбрал именно тот путь — тепло, благоприятное течение. У Беринга было все наоборот: температура воды около нуля, постоянные штормы, снег… Мы вышли в море в июне, но видели вокруг льды, так что было сложно.

— За сколько рассчитывали проплыть весь путь?

— Мы вышли в море из Владивостока — на Сахалин, Камчатку, Командорские острова и т.д. Я рассчитывал через два года вернуться, однако не пришлось… Я еще планировал поучаствовать в праздновании 500-летия открытия Америки Колумбом, но, естественно, мы не успели. Прошли вдоль побережья Америки от Аляски до Панамы. По дороге потеряли два корабля. Были жуткие штормы. С тех пор остался только «Святой Павелъ». Встречались с пиратами, пришлось отбиваться при помощи сигнальной ракетницы. После этого прошли через Панамский канал, Мексиканский залив и снова оказались у берегов США.

Жизнь в Америке

— После этого путешествуем с женой уже почти 20 лет по США и Канаде. Не только с женой — 17 лет с нами плавал наш кот Кузя, которого мы подобрали в Сиэтле. О нем, кстати, моя первая книга — «АмериКот», выпущенная еще в 2002-м. Где мы только не были! Больше 500 портов, больше 400 встреч, на которых я рассказывал о нашем путешествии. Наш корабль снимали в мексиканском сериале, о нем есть фильм, который показывали по каналу «Дискавери». Прошли по Миссисипи — от Чикаго до Нового Орлеана. (Кстати, это ужасная река: на всем протяжении она закована в бетон. Так что, если пройдет дождь, ей некуда разливаться и вода за считанные минуты-часы поднимается на 10-15 метров. И она настолько быстроводная, что против течения невозможно идти. Вбухали кучу денег, а теперь жалеют об этом).

— Где вы живете сейчас?

— Сейчас наш корабль стоит во Флориде, ждет нашего возвращения.

— На что живете?

— Моя жена Ирина — отличный художник. Она рисует на различном материале, я ей помогаю, вырезая фигурки из дерева. И вообще, кто ищет работу, тот найдет.

— Как она относится к такой морской жизни?

— Боевая подруга! Что тут скажешь... Интересная история, как мы с ней познакомились. Когда мы сделали корабли, место для кока было всего 150 см. Вот я и начал подыскивать такую женщину, чтобы могла поместиться. Сделал отметку на дверном косяке, но все претендентки были выше. И вот пришла она — и по росту подошла, и на кухне словно шеф-повар. Так что мое сердце растаяло. И уже 23 года мы вместе.

— Часто встречаете там наших?

— Постоянно. В каждом городе есть русские. Я имею в виду бывшие советские — русские, украинцы, белорусы и т.д. Везде есть сообщества. Как только мы входим в порт, сразу разлетается весточка по округе. Нас встречают, просят рассказать. Не только наши — американцы тоже с удовольствием слушают. Встречались со множеством необыкновенных людей.

Не морем единым

— Слышал, Вы были знакомы с Федором Конюховым (известный российский путешественник)...

— Десять лет голова к голове с ним прожил. Я не хотел касаться этой темы, но раз вы спросили… С ним я знаком еще с 80-х, когда я был никто. Мы с ним прошли на яхте от Камчатки до Командорских островов. Потом было еще несколько плаваний. Организовывал его одиночный поход на Северный полюс в 1991-м. Он человек очень большой физической силы, но морально слабый. Мало кто знает, что на самом деле он не дошел до полюса, так как несколько сот километров его доставлял вертолет. Я знаю, я там был, встречал его на полюсе.

Примерно такая же ситуация и с кругосветным одиночным плаванием. Кругосветное плавание считается таковым, если пересекаешь экватор. А пересек ли он его — точно не известно. У него был специальный прибор, при помощи которого нужно было послать сигнал на экваторе. Он же сослался на то, что у него сели батарейки. Хотя у меня был точно такой же прибор, который проработал 12 лет.

— Вы поднимались и в горы?

— Ну, не могу назвать себя альпинистом, но на вулкан Рейнир в штате Вашингтон поднимался. У меня не было опыта, но захотелось это сделать в память об отце, который как раз тогда умер. Я узнал об этом только через 40 дней. Поднялся на вершину с его фотографией.

Сумской вояж

— Как Вам в Сумах?

— Я 22 года не был в Сумах, да и вообще в Украине, России. Приехал посмотреть, как здесь, что… Первое, что меня поразило здесь, как только вышел из ж/д вокзала: деревья стали большими. На Привокзальной, на проспекте я запомнил эти липки 2-3-метровыми, а сейчас вымахали до четвертого этажа. Очень неприятно поразила реклама. Город загажен всеми этими вывесками. Она просто подавляет. Постоянное мелькание в глазах. А эта звуковая реклама... Это же влияет на здоровье. Одно и то же каждый день. А эти девочки, кричащие в мегафоны... Это нужно запретить.

— А в Америке не так?

— Нет, конечно. Я был в 38 из 50 американских штатов. Есть реклама, но не в такой наглой форме. А банков сколько! В каждой подворотне по банку. Просто ужасно...

— А положительные моменты есть?

— То, что в магазинах все есть. Я уезжал во время тотального дефицита. Но то, что в Сумах продают польское мясо или голландское масло... Когда такое было, чтобы на нашей земле что-то не родило?! Довели до ручки...

Хорошо, что Ленина заменили на Харитоненко, хороший человек был, много для города сделал.

Дальнейшие планы

— Что дальше?

— После Сум еду в Москву, оттуда в Питер, возможно во Владивосток, а потом домой — во Флориду. Сейчас хочу строить новый корабль. Хотелось бы обучать детей морскому делу. Но для этого нужно 300 тысяч долларов. Кроме того, в планах еще одна экспедиция. Вроде бы даже отозвался один из российских высокопоставленных людей, обещал помочь. Но это еще только планы. Кроме того, хочу завершить наше кругосветное путешествие, которое длится уже больше 20 лет.

— А что на писательской ниве?

— В планах — выпустить еще пару книг. Четыре уже напечатаны — две о путешествиях, одна — сборник афоризмов, еще одна — роман об экологической катастрофе на Земле. Две ждут своего часа. Планов — море.