Как реформирование Вооруженных сил может отразиться на сумских военных…

Об этом и многом другом накануне Дня защитника Отечества мы побеседовали с командиром 27-го реактивного полка полковником Валерием Исмаиловым.

Наконец призыву конец?

— Сколько существует украинская армия, столько говорят о ее реформировании. Почему так долго?

— Вооруженные силы — объект, требующий больших средств для существования, а для реформирования тем более. В других государствах процесс тоже шел не очень быстро. И наши 20 лет — это не такой уж большой срок, чтобы выйти на уровень армий ведущих стран. А это надо делать, потому что Украина отказалась от ядерного оружия и при этом отказалась от блоковости, ответственность за обороноспособность взяв исключительно на себя. Это очень сложно, требует времени и денег. Времени у нас было достаточно, а вот с деньгами плохо.

— В Минобороны говорят: осенью 2014 года армия полностью перейдет на комплектование по контракту. В 2005 году мы уже слышали подобное. Реальны ли нынешние сроки?

— Заявления в 2005 году под собой не имели почвы. Контрактникам надо было создать условия, а этого никто не делал. Сейчас эти условия создаются. Уже контрактники ВВС и ВМС (двух видов Вооруженных сил из трех) почти в два раза стали получать больше денежного содержания, чем получали раньше и чем получают сейчас в Сухопутных войсках. Командир отделения в ВМС получает около 5 тыс. грн. Со стороны сегодняшнего правительства мы видим более решительное выполнение обещаний. Думаю, так и будет: этой осенью мы получим последних солдат срочной службы, а к концу 2014 года в Вооруженных силах «срочников» не останется.

— Как Вы к этому относитесь?

— Любая система имеет плюсы и минусы. Молодежь, проходя срочную службу, быстрее взрослела, приобретала ценности мужского характера, патриотизм в том числе. Обществу будет сложно заменить армию по этим направлениям. А командиру, конечно, проще работать с контрактниками. Понятно, что в армии должны служить профессионалы. Но патриотизм, мужество, понятие чести и достоинства, получаемые в армии, для общества в целом имеют немаловажное значение.

— Какое соотношение «срочников» и контрактников в вашем полку?

— Один к трем: одна треть «срочников», две трети контрактников.

О квартирах и зарплатах

— Готов ли полк к переходу на контракт? Обеспечены ли жильем нынешние военнослужащие?

— Я квартиру получил в декабре прошлого года. Кроме меня, своим жильем в полку никто не обеспечен. Несколько офицеров и контрактников имеют служебное жилье в военном городке. Наши военнослужащие проживают в бывшем общежитии артучилища. У нас есть бывшая курсантская казарма, которую планируется переоборудовать под служебное жилье офицерам.

Мы готовы принять контрактников. На то количество личного состава, которое необходимо для замещения «срочников» (а это 50 контрактников), мы найдем жилье.

— Какие в полку зарплаты?

— Сейчас контрактники получают от 1600 грн. до 2200 грн. (сержант). А скоро будут получать почти в два раза больше. Нам пока только обещают, но для ВВС и ВМС это уже реальность.

У нас командир полка получает 3800 грн., и это потолок. Не потому, что должность такая, а потому, что выслуга 30 лет — самая большая в полку.

О службе

— В чем суть службы в вашем полку? Чем вы занимаетесь в течение рабочего дня?

— День у нас не рабочий, а служебный. Принципиальное отличие в том, что своих подчиненных я могу вызвать на службу в любое время дня и ночи.

Обычный служебный день у нас начинается в 8.45, с развода, где уточняются задачи на день, проводится проверка личного состава. Затем одни отправляются на занятия, другие занимаются обеспечением. У нас техники более 500 единиц, 12 объектов учебно-материальной базы, которые надо содержать.

— А техника у вас современная? Соответствует стандартам?

— Стандартам соответствует, но несовременная. Полк формировался в 2008 году с нуля, технику мы получали из разных частей. Реактивным системам залпового огня «Ураган» (у нас 54 штуки)
30-40 лет, а образца они 50-летней давности.

У американцев на вооружении тоже есть много старого: «Фрегаты» выполняли боевые задачи еще во Второй мировой войне. Просто их модернизируют. И нам надо модернизировать систему управления (компьютеризироваться, выходить в цифровой режим связи и т.д.).

НАдТО дорого

— Как Вы оцениваете перспективы вступления Украины в НАТО?

— После того как «умер» Варшавский договор, НАТО — единственный блок, имеющий коллективные оборонные задачи. С НАТО взаимодействуют все, в том числе Россия, и Китай.

Сначала Украине надо решить политический вопрос: Евросоюз или Таможенный союз. Сейчас нет определенности ни у нас, ни у Европы, которой «мешает» то одно, то другое — то смертные казни, то теперь политзаключенные.

Я не политик. Для меня, как военного человека, главное — служить Украине. Если она будет в НАТО, дай Бог. Но так не будет: мы вступим в НАТО — к нам приедут американцы, оденут, обуют, вооружат, и мы станем самой мощной армией мира. Натовские стандарты надо будет обеспечить своим бюджетом. Почему Литва уже рассматривает вопрос о создании своей авиации и литовцы едут в Харьков учиться летать? Потому что тяжело платить за воздушную оборону, а 11 сентября показало, что небо все равно как-то надо закрывать. И Польше тяжело в НАТО.

Все, что можно, продадут

— В Минобороны составлены списки избыточного имущества, которое собираются продавать на публичных торгах. В Сумах что-нибудь будет выставляться на продажу?

— Вооружение продавать запрещено. Пушку никто не выставит на продажу — это однозначно. Но есть другое движимое и недвижимое имущество. Сумы по этому пути идут давно: уже инфраструктура и здания военного городка переданы, осталась только земля, но по земле нужно решение не Вооруженных сил, а Кабмина. Мы готовы отдать и землю.

— Однако речь идет о продаже с аукциона.

— Сейчас рассматривается во-прос только о передаче земли в коммунальную собственность. Будет Закон о продаже земли — будет решение Минобороны, будем продавать землю. У нас есть бывший склад боеприпасов (в районе очистных сооружений — в направлении Красного села).

В армии есть много имущества, которое может быть интересно гражданским людям и организациям: автомобильная техника, кухни, палатки… В Харькове, Одессе, Киеве это уже выставляется на аукцион. В Сумах аукционов не было и пока не предвидится. Нам из полка продать нечего.

Доля оптимизма в оптимизации

— Реформа предполагает оптимизацию. Таится ли в этом какая-нибудь угроза для сумского полка?

— В целом Вооруженные силы сократятся практически в два раза. Наш полк входит в перспективный боевой состав, поэтому он будет развиваться и численность его будет увеличиваться. Сейчас в полку 300 человек. Программой реформирования к 2017 году предусмотрено довести численность полка почти до тысячи человек. Но нас, как и любую воинскую часть, могут перевести в другое место. Украине надо создавать систему баз. Американцы с этого начали, немцы давно уже имеют базы, к этому пришла и Россия.

Конечно, по социальным соображениям нам бы хотелось остаться в Сумах. Стоим мы очень компактно (300 на 200 м). При переводе частей, как правило, распадаются семьи. Когда муж служит за 200-300 км, а жена с двумя детьми остается в городе, это не жизнь и не семья.

О личном

— Ваша семья состоит из скольких человек?              

— Трех: я, супруга и дочь. Все в Сумах, слава Богу. Кстати, ни разу не было такого, чтобы жена не поехала со мной, где бы я ни служил. Несмотря на то что выросла в Сумах и до этого ничего не знала о военной службе.

— Вы же, напротив, из семьи военного. Это и предопределило Вашу профессию. А если бы сейчас пришлось выбирать?

— Тоже стал бы военным — однозначно. Не хочу лукавить: бизнес — не для меня. Там нет постоянства, а я человек постоянный и не люблю непрогнозируемых ситуаций. Я должен видеть свет в конце тоннеля. Если не вижу, туда не пойду.

— Когда распался Союз, у Вас был выбор. Вы не жалеете, что присягнули Украине?

— Если моя мама, вся моя семья и все мои корни в Украине, какой же у меня был выбор? Хотя много моих друзей, имеющих корни в Украине, остались служить в России. Где-то в глубине души мы понимали, что российская армия будет мощная.

— Ваши российские коллеги материально обеспечены лучше, чем украинские?

— Было по-разному. Последние несколько лет — да. А раньше я не видел разницы. Даже было время, когда там было хуже.

Мы все ходим на наш Центральный рынок и видим, сколько там машин с курскими и белгородскими номерами. Но России деваться некуда: ей надо восстанавливать паритет. Видя, что творят американцы на Ближнем Востоке, в Африке, она жестко взялась за вооруженные силы.

О геополитике

— Как Вы считаете, Украине выгодна мощная Россия?

— Конечно выгодна. Мы являемся стратегическим буфером не у Америки, а у России. И ей деваться некуда, как быть заинтересованной в том, чтобы в Украине, Беларуси, Молдове были порядок и спокойствие. Сейчас Россия тратит огромные деньги, чтобы содержать среднеазиатские республики. А сколько российских денег вкладывается в Казахстан?! И в отношении Украины все идет к этому. Т.к. всем понятно, что американцам выгодно посадить сюда свою военную базу.

— Почему же не посадили при Ющенко?

— Нужна была поддержка Европы, а Россия в Европе имеет большой вес. Поэтому Америка действует по-другому. Украина, Молдова, Беларусь могут стать такими же объектами, как Сирия, Ливан и т.д., где можно дискредитировать правительство, устроить дебош и ввести вооруженные силы. Поэтому России выгодно иметь нас не сильными, а стабильными.