Происходящее сейчас в Украине напоминает российские события времен Бориса Ельцина, когда вся страна стала полем боя для различных политико-экономических групп, воевавших за властные полномочия и контроль над ресурсами. Война шла на уничтожение, и задействованы в ней были и органы власти, и СМИ, и партии, и общественные организации. Битвы следовали за битвами, бойцы падали, их сменяли другие.

В конце концов шум политических дрязг достиг такой степени, что избирателям захотелось тишины, и это в значительной мере предопределило успех политического проекта под названием Владимир Путин.

С его приходом в российской политике довольно быстро установились тишь да благодать, оппозиция была выгнана на задворки, олигархи либо усмирены, либо посажены. И тут бы жить да жить...

Но оказалось, что политическая тишина и управляемая демократия — это вовсе не залог стабильного развития страны, а скорее тормоз. Потому что на самом деле конфликты никуда не исчезли, а просто были перенесены с экранов телевизоров в кремлевское подковерье.

Нечто подобное Украина уже переживала при Леониде Кучме, правление которого некоторые уже склонны считать золотым веком: мол, ведь как спокойно было. Действительно, может, для кого-то это и был золотой век, ведь часть из них сейчас в бегах, а часть под судом. Но спокойствие действительно было: правительства уходили в отставку тихо, никто никого во взяточничестве не обвинял, ветви власти сплетались в одну, а президент любил говорить о стабильности.

Закончилось это все «помаранчевой» революцией, одной из целей которой было сделать власть подотчетной гражданам и желательно не раз в четыре года.

Теперь вот и смотрим отчет. То ли те взяточники, то ли эти клеветники, но от всех уже начинает воротить, потому что хочется «честных, профессиональных, патриотичных...одним словом идеальных государственных мужей». Но...

Во-первых, такие вряд ли водятся и в куда более благополучных странах.
А во-вторых, когда одни борятся с коррупцией и популизмом, другие с кумовством и волюнтаризмом, пристально следя друг за другом, только тогда мы, простые избиратели можем узнать хотя бы часть правды и реально выбирать из двух зол меньшее.
Как это ни трудно, но все же лучше, чем если бы выбор делали за нас в Кремле или на Банковой.