Долгая дорога к прессе

За несколько дней до Нового года губернатор Владимир Щербань на своей пресс-конференции пообещал, что мэр Владимир Омельченко станет более открытым. И через день мэр решился на пресс-конференцию. Сложно сказать, каковы были мотивы. Может быть, попытка реабилитироваться перед прессой, а значит, и перед сумчанами накануне возможного референдума о недоверии к его персоне в качестве мэра... Ведь ценность мэрского кресла для донецкой диаспоры ощутимо возросла. Практически все представители Донбасса в Сумах занимают посты в исполнительной власти и руководят бизнесом, уязвимым с точки зрения правоохранительных органов.

Как бы там ни было, а Владимир Омельченко подготовился ко второй за два года встрече с прессой солидно. Отвечал на все «неудобные» вопросы, правда, не всегда однозначно. Вот, например.

Доверие анонимкам, но не людям?

Мэр поделился тонкостями своей кадровой политики. С одной стороны, он может усомниться в работе руководителя троллейбусного управления на основании анонимок. С другой — из-за процедурных нюансов ему недостаточно многотысячных митингов под его окнами и требований депутатов горсовета отправить в отставку заместителей мэра.

О принципе кадровой политики: «Я, в соответствии с законом об органах местного самоуправления, клал голову на плаху, рекомендуя заместителей. Я говорил: «Зам, меня не интересует кто будет руководить всеми службами и отделами. Вы, замы, определяете политику в той отрасли, за которую несете ответственность передо мной. Поэтому за любой порыв канализации я не буду спрашивать Трошечко или Иванова-Петрова-Сидорова, а спрашиваю с заместителя. Есть проблема в медицине? А ну, иди сюда, Москаленко!»

О руководителе троллейбусного предприятия: «Там постоянно идут жалобы, анонимные, кстати. Были вопросы по картошке, я попросил КРУ. Оно дало мне справку, что нет, картошка в столовой стоит 50 копеек, хотя сказали две гривны. Но я о другом говорю. Если руководитель не пользуется авторитетом, кто-то пишет, то, конечно, менять надо. Причем меня единственное не устраивает, в том числе и в коммунальном предприятии «Горэлектротранспорт» — бюджет их доходов и расходная часть. Так вот эти предприятия никаких доходов почему-то не приносят».

Об Олеге Рязанове (с фамилией начальника отдела торговли связана история, находящаяся на рассмотрении в милиции, якобы он был причастен к запугиванию медсестры в больнице): «Это было предложение заместителя Сохацкого. Я не знаю морально-этических качеств этого человека. Хотя, может, и надо обращать на это внимание. Но я знаю другое. Проезжая по улице Кирова, мимо дома 122, я вижу великих арендаторов. Человек за счет своих средств облагородил вход в этот магазин. Я как-то заходил туда (сейчас по магазинам не получается ходить, потом расскажу почему, если кому-то интересно будет). Чистота, порядок. Начинаю разбираться: нет просроченных товаров, которые продают, травят детей конфетками этими. Меня интересуют деловые качества человека. Если он смог это сделать, не используя никаких бюджетных средств, значит, хвала этому человеку. Идет листопад, я знаю одно: везде листвой завалено, а возле этого магазина злополучного все нормально, все выметено. Не это ли является показателем? Делом, дорогие мои, надо доказать. Вот когда мне кто-то покажет дом, который построил, дерево, которое посадил, сына, которого вырастил, это будет уже нормально. Там прозвучала эта ситуация — я дал команду УВД.
Хотя знаете все: кого-то он избил или что там. Сейчас пройдет пресс-конференция, я его вызову первый раз и скажу: «Кого ты... вы избили?»

О требовании отставки заместителей: «То, что мне предлагают депутаты, оно незаконное и по форме, и по процедуре. Оно принято на собрании депутатов. А собрание депутатов не является уполномоченным органом решать такой вопрос. Поэтому я не рассматриваю это решение как решение сессии. Я был бы в этом убежден, что это надо так же делать, знаете когда? Когда на этой сессии, когда против Атамана проголосовали, сказали бы: «Давайте проголосуем за отставку заместителей». Нет, не хотят так делать! Значит, я не вижу здесь конструктивизма. Если просто амбиции чьи-то нужно удовлетворить — нет вопросов. Но амбиции — амбициями, а закон — законом.
Я, как юрист, настаиваю на законной процедуре оформления того или иного процесса».

Вот такой неоднозначный мэр руководил Сумами в 2003-2004 годах.