"Данкор" поговорил с игроками и владельцами, чтобы разобраться зачем люди ходят в залы игровых автоматов.

Сумы за игрой

Хотя игровых залов в Сумах немало, клиентуры хватает на всех. Днем эти заведения в основном пустуют — хотя за одним-двумя автоматами кто-нибудь таки сидит. Ожидая как-то директора игорной фирмы, с которым мы договорились об интервью, и разглядывая посетителей, я узнал в мужчине среднего возраста известного в Сумах бизнесмена, а в группе молодых людей — героев студенческого палаточного городка.

Ну а к вечеру залы заполняются. К 20.00 в выходной день практически все места уже заняты. Большинство посетителей сумского зала средней вместимости — молодые люди, 20–30 лет. На их фоне сразу выделяются мужчины за сорок. Самостоятельно играющих представительниц женского пола не заметно.

Наблюдать со стороны за процессом игры не так уж интересно: люди часами сидят, таращась на мониторы и нажимая кнопки. Зато посвященные в процесс игры знают множество интересных нюансов. Например, игроки (или, на игорном жаргоне, «шпилевые люди») часто «привязываются» к какому-либо одному автомату и стараются ему не изменять. Или же — к одному оператору, с которым игроку однажды повезло и который, по мнению последнего, приносит ему удачу. Обычная ситуация: приходит человек в зал и видит, что «его» автомат занят. Игрок разворачивается и идет погулять, пока автомат не освободится. Если же человеку надо на время прервать игру и выйти из зала, автомат резервируют для него, устанавливая соответствующую табличку. И никто не посягнет на священное право «шпилевика» доиграть — у этого народа своя этика.

Вообще, зачастую игроки — странные с точки зрения не-игрока люди. Они иногда даже разговаривают с автоматами. Многим присуща вера в то, что игровому автомату присуще чувство «справедливости», а потому раз он «съел» уже столько денег, то должен поделиться.

Глазами игрока

Сколько способен просидеть человек перед автоматом? Директор одной из сетей игральных автоматов (пожелавший остаться анонимным) говорит, что в его заведениях сутками никто не сидит — сидят часами. Замдиректора СФ ООО «Невада» Галина Большак — что просиживать могут и по 12 часов. Но везет часто именно новичкам. Объясняют это тем, что новичку еще интересно играть, он не приходит с алчным взглядом и мыслью: «Я сейчас пятерочку поставлю и выиграю 10 тыс., которые потрачу туда-то и туда-то». С подобным подходом никогда ничего не получается. А ведь именно так мыслят многие игроманы. Губит их и страх. Допустим, человек удрал от жены с десяточкой в кармане. И сидит, поглядывая в окно и ожидая, когда супруга придет его забирать. Какая уж тут игра!

Ну а выигрыши? «Те люди, которые играют со знанием дела, сидят долго, вкладывают много и получают много, — говорит Г.Большак. — А как вы думали? Если бы они не выигрывали, они бы сюда не ходили». Дело в том, что выигрыши обязательны. Автомат — это своего рода игровой компьютер, который программируется на определенный процент выигрыша. По одним данным, автоматы запрограммированы на 94-96 процентов выигрыша (то есть из всего оборота зала на выплату выигрышей уходит 94-96%). А Г.Большак — что на 85%.

Все владельцы заявляют, что программируют автоматы непосредственно производители, а потому накручивать свой процент хозяева залов не могут. Но общеизвестно, что подобные случаи бывают. Кто конкретно занимается в Сумах таким делом — этого вам не скажет никто. Хотя, в принципе, каких-то законодательных норм выигрыша в Украине нет. Для сравнения: в России по закону 75 процентов выручки от игровых автоматов должно возвращаться играющим в виде выигрышей, а в США — 90–98%. Кстати, выигрыши выпадают не обязательно равномерно. Например, два дня подряд автомат может проявлять чудеса щедрости, а потом на месяц стать злостным скупердяем. Один из игроков рассказал: «Да, я выигрываю. Могу зайти, выиграть пятерку на пиво. Такое часто бывает. Но все равно гривен двести в месяц просаживаю».

Немного философии

Однако ходить в залы игровых автоматов за прибылью просто глупо и противоречит самой их сути. Идея любого развлекательного заведения такова, что человек платит за возможность провести там досуг, а также за сопутствующий сервис. Ну а выигрыш — это всего лишь бонус, который может выпасть вам, а может кому-нибудь другому. Т.е.
«нормальный» посетитель, в принципе, должен прийти в зал на пару часов с целью отвлечься от повседневных проблем, спустить некоторую сумму на игру и напитки и уйти отдохнувшим. Отдыху призвана способствовать роскошь (или ее имитация), которую стараются создать владельцы залов.

Игромания, конечно, приносит им прибыль, но ведь никто силком людей сюда не тащит! Не удивительно, что предприниматели раздражаются, когда заводишь с ними разговор об игорных маньяках. «Все хотят найти в игральных автоматах негатив! — сетует один из представителей игрового бизнеса. — Ну не ходят дети сюда играть! Это не для детей заведение! Это заведение для взрослых серьезных дядь и теть, которые могут себе позволить так провести досуг.
Прихоти у людей разные. Один может сесть на самолет, полететь в Лас-Вегас и там «пошпилить». А кто-то идет в "гадюшник", где нет ни вытяжки, ни кондиционера, и оставляет деньги там. Сколько людей, столько мнений, столько характеров. Как человек подходит к этому, так оно и будет».

Помните, в советские времена тоже были залы игровых автоматов? И никто там не просиживал сутками. Хотя удовольствие получали. В чем разница? А в том, что деньги в качестве выигрыша стирают грань между игрой и реальной жизнью. Ведь деньги-то реальные! Да еще «легкие» (правда, только на первый взгляд)! Да еще и законные! Ну а мечта о легких деньгах живет в любом капиталистическом обществе. Вот и становятся жертвами игромании, как правило, не те, у кого денег излишек, а те, кому их и без того не хватает.

Игромания

Около двух лет назад к сумским психологам стали обращаться с новой проблемой — ненормальной зависимостью от игры.

Врачи ожидают: с каждым годом таких посетителей будет больше. Впрочем, у игр есть не только противники, но и сторонники, утверждающие, что игры способны благотворно влиять на человеческую психику.

Заведующий Сумским психотерапевтическим центром Александр Лещенко в течение двадцати семи лет лечит людей от алкоголизма. Но два года назад к Александру Игнатовичу начали приходить люди, «подсевшие» на игру и желающие освободиться от этой болезненной зависимости. И врачу пришлось в срочном порядке доставать литературу по игромании, изучать методы ее лечения.
«Люди, как и я, оказались не готовы к появлению этой проблемы, — говорит Александр Игнатович. — Обычно она сваливается на голову совершенно неожиданно: приходит сын к родителям и говорит, что ему надо столько-то денег, чтобы отдать долги. Родители — в ужасе, потому что деньги, как правило, большие».

На сегодняшний день у психотерапевта прошли или проходят лечение чуть больше двух десятков человек, страдающих игроманией. По его словам, на самом деле эта проблема коснулась в Сумах гораздо большего количества людей — просто у нас еще не принято обращаться по данному поводу к врачам, в отличие от алкоголизма или неврозов. Но Александр Лещенко ожидает, что в будущем клиенты пойдут один за другим — ведь залов игровых автоматов в Сумах становится все больше.

Александр Игнатович рассказал, как он исцеляет игроманов. Курс лечения проводится в несколько сеансов — обычно пять-семь: несколько в первый месяц, а потом все реже.
«Человек вводится в трансовое состояние, — рассказывает врач. — Приблизительно в то самое состояние, в котором он находится в игре — ведь играя, человек погружается в транс. И я закладываю внушением безразличия к игре. Затем пациенты приезжают раз в месяц, раз в три месяца, раз в полгода, чтобы я мог контролировать их состояние. И таким образом мы постепенно расстаемся».

Эффективность лечения Александр Лещенко оценил так: «Из двадцати с лишним человек ко мне прекратили ездить двое — один из Ахтырки, другой из Сум. Я это расцениваю как, наверное, неудачное лечение. Остальные приезжают, как мы договаривались. Тут, наверное, результат есть».

Стоп! А есть ли на самом деле такое явление, как «игромания» (или лудомания)? Часть врачей утверждает, что такой болезни вообще не существует, а болезненная страсть к игре всего лишь одна из форм невроза, причем достаточно редкая.
В то же время в крупных городах, где игорная индустрия появилась раньше и имеет серьезные размеры, количество людей, «подсевших» на автоматы, исчисляется десятками, а то и сотнями тысяч! Так, по данным Минздрава России, в Москве психологической зависимостью от игровых автоматов страдают 300 тысяч человек, а в Санкт-Петербурге — около 50 тысяч.

Не знаем, как российским медикам удалось подсчитать игроманов в этих городах. По Сумам таких исследований нет. «Игромания — явление, которое измерить вообще невозможно, — считает Александр Лещенко. — Как посчитать, сколько людей играет и во что играет?»

Есть и "мировые" цифры, характеризующие игроманию. По оценкам специалистов, там, где игорный бизнес развит, от игромании страдают до 1,5 процента населения.

То, что мы излагаем далее, основано на точке зрения, признающей игроманию болезненным состоянием. Слово Александру Лещенко. «Игровая зависимость — это разновидность психологической мании. Мания — это неодолимое влечение к чему-либо, — говорит он. — Когда человек начинает играть, у него появляется т.н. «туннельное сознание»: человек концентрируется только на игре, все остальное для него уже не имеет значения».

Пример из врачебной практики: «Недавно у меня лечился клиент из Киева, который за сутки проиграл 30 тыс. долл. Причем у него своих денег было 17 тыс., а остальное он взял в долг. Играя, человек, может раздеться полностью».

Каждый ли может попасть в зависимость от игры? Есть характеры, предрасположенные к игровой зависимости, а есть устойчивые к ней. Еще врачи считают, что за привычкой к процессу игры скрывается та же причина, что и за тягой к рюмке, — состояние внутреннего эмоционального дискомфорта.
Т.е. если у вас в жизни не все в порядке, «подсесть» на игру проще.

Сегодня врачи различают три стадии зависимости: стадия выигрышей, стадия проигрышей и стадия отчаяния. На первой стадии игрок еще может себя контролировать.
И выиграв, вполне способен забрать деньги, повернуться и уйти. На стадии проигрышей выигрыш уже не имеет значения. Важен сам процесс игры. Выигранные деньги тут же пускаются в оборот. В конечном счете человек прекращает игру, только когда карманы полностью опустеют.

На стадии отчаяния у игрока проявляются социальные и психические последствия зависимости. С одной стороны, большие долги, потеря работы, распад семьи. С другой — депрессия, суицидальные попытки и, если есть предрасположенность, развитие психических заболеваний.