Гасым гум га рум гей, гумм гасым, гуммга — помните мотивчик из знаменитого сериала «Рабыня Изаура»? В начале фильма играла музыка и на фоне танцующих рабов шли титры. А рабы-то, знаете, на чем играли? На бразильских народных инструментах!

В нашем городе Валентин Вареников — главный посвященный в искусство игры на этих инструментах. Он знает, как называются все эти бубны и барабаны, мало того — он сам на них играет и даже знает тексты песен на португальском.
Но вначале Валентин познакомился с капоэйрой.

Ну вот, еще одно непонятное слово! Сейчас объясню, что такое капоэйра. Сравнивать ее легче всего с «боевым» фламенко. Знаете такое? Танцорам и певцам дают в руки навахи (испанский складной нож), и их стремительно текучие и драматико-восторженные танцы становятся еще и смертельно опасными. Потому что фламенко не только рассказы о несчастной любви и смерти — это и есть любовь и смерть.

Вот так и капоэйра — игра в жизнь, игра в смерть, где каждое движение исполнено внутреннего смысла.

Увидел раз — и полюбил

Так Валентин говорит о своем страстном увлечении капоэйрой.

— В ней нет жесткости. Это легкость, плавность, она как вода… Она звучит! Но звучать она должна под бразильскую музыку. Вначале я думал, что инструменты — это чепуха, я научусь красивым движениям. В Киеве попадаю на семинар. Ведет его контра-маэстро, и он мне говорит: «У тебя не техника, а каша… Но это все интересно, раз ты сам дошел, учился капоэйре…А на беримбау ты играешь?» А я ему: «Че?»

Свой первый беримбау Валентин сделал сам. Нашел орешник, с португальского перевел рецепты обработки дерева — готово! Он думал так: бог с ним, как оно звучит, общие принципы я знаю, потом приобрету настоящий.

Так и получилось. Теперь Валентин владеет не только капоэйрой, но и коллекцией бразильских народных инструментов. И это не просто музыка — это настоящая песня, в которой вся бразильская душа.

В народной бразильской песне поется

Тексты бывают глупые, бывают философские. Например, есть песенка «Кутио». Кутио — это маленький грызун, который сидит на Амазонке и ест кокос. Он рад, что кокос упал ему прямо в лапы. А слышали, наверное, «Пара наэ-э, пара наэ-э-э!»? Рабам пообещали революцию, а потом предали, и вот они теперь — не понятно — то ли сокрушаются, то ли радуются, что не пришлось участвовать в кровавой бойне. А если в капоэйре дерутся женщины, мужчины поют «Смуглянка, пойдем со мною в хижину» — подтрунивают. Если же женщина очень хорошо владеет капоэйрой, ее уважают и поют, что она королева, мастер, богиня!

Увидеть и послушать

В коллекции у сумчанина Валентина Вареникова есть:

 — беримбау — шумовой инструмент, прямой потомок охотничьего лука, с резонатором в виде небольшой сушеной тыквы калебасы, прикрепленной к нижней части лука;

 — агого — два разнотоновых овечьих колокольчика без язычков, соединенные металлической изогнутой ручкой (ритмический рисунок, который исполняют музыканты на агого, является основой бразильской карнавальной самбы);

 — пандейро — бубен (обычно в бразильском музыкальном ансамбле два пандейро по обе стороны трех беримбау);

 — реку-реку — трещотка из ствола бамбука с ребристыми засечками вдоль всего инструмента.

Эти бразильские народные нструменты можно будет увидеть и послушать начиная с сентября каждую субботу в сумской 23-ей школе.

Бразильцы еще очень гордятся атабаке — большим барабаном, выдолбленным из бревна.
Но у Валентина атабаке пока нет — вещь дорогая, стоит около $400.