С 23 по 31 мая в помещениях нескольких культурных заведений Сум в рамках фестиваля "Украинский контекст" можно было посмотреть документальное кино о правах человека. Об особенностях этого фестиваля в Украине "Данкору" рассказал руководитель проекта и директор кинокомпании "МаГИка-фильм" Геннадий Кофман.

— Когда родилась идея проведения в Украине кинофестиваля о правах человека?

— В 2003 году. Вначале мы провели фестиваль в 5-и регионах Украины, а завершили в декабре в Киеве. Шел 2003 год, и в некоторых городах возникал вопрос: «Какого человека и какие права имелись в виду?».
В частности, в Донецке фестиваль проходил полулегально. А в 2004-м мы решили его не проводить, поскольку жизнь была гораздо интересней, и показывать кино, когда такое происходило на улице, было бессмысленно.

— Как формировалась программа фестиваля в этом году?

— Сегодня фестивали о правах человека проводятся во многих странах.
Организаторы некоторых привлекают игровое кино, другие останавливаются только на документальном. В 2005 году мы специально выбрали формулу фестиваля неигрового кино, полностью отказавшись от художественных фильмов. Также умышленно не формировали программу фестиваля по статьям декларации о правах человека, принципу, который исповедуют многие правозащитные фестивали: фильмы о правах ребенка, о правах женщин, правах беженцев. Основная задача была в том, чтобы эти фильмы были своеобразны, интересны и имели арт-начало.

У зрителя постсоветского пространства очень четко сформировалось отношение к документальному кино, как к чему-то пропагандистскому и дидактическому. Поэтому никаких учебных и назидательных фильмов мы в программу не брали.

Сначала отбирали фильмы по критериям качества хорошего кино, отражающего правовую тематику, а дальше смотрели, как они концептуально структурируются. В итоге получился большой блок фильмов «Демократия — белорусская версия», блок фильмов о Чечне. Еще два блока составили лучшие фильмы варшавского фестиваля «Права человека в фильме» и Пражского фестиваля «Единый мир». Отдельный блок называется «Демократия — украинский контекст», который и дал название фестивалю.

Наша задача — показать хорошее качественное кино, потому что такие фильмы пока не могут быть показаны по телевидению или в кинотеатрах.

— Почему?

— Во-первых, потому, что они разного формата: есть 20-минутные, а есть и полуторачасовые. А телевидение любит жесткий формат. Во-вторых, эти фильмы требуют очень тонкого контакта зрителя с экраном. Телевизор же зачастую смотрят спиной.

Что же касается трансляции в кинотеатрах, то эти фильмы не предполагают большой аудитории. Мы не гонимся за массовостью. Это не коммерческие показы. Пусть в зале будет 20 человек. Главное — индивидуальный контакт.

— Я посмотрела два фильма, и на меня они произвели очень сильное впечатление. Вам не кажется, что не каждый сегодня готов к такому кино?

— Мы не обижаемся, если кто-то встает и уходит. Это кино не для каждого.

— А в чем, по-Вашему, основное преимущество документального кино перед игровым?

— Лично для меня преимущество во всем. Прежде всего в том, что, смотря документальный фильм, ты понимаешь, насколько безмерен и непознаваем мир, насколько он интересен и насколько банален и предсказуем в игровом постановочном кино. Еще Хичкок сказал: «В игровом фильме режиссер — Бог, а в документальном — Бог — режиссер». То есть, нужно идти за тем, что тебе дается свыше. И если режиссер идет, получается интересно.

— Как авторы фильмов определяют грань, отделяющую то, что можно показать зрителю, а что должно оказаться за кадром?

— Сегодня многие дискутируют о том, что такое документальное кино вообще и какова допустимая степень вторжения режиссера в личную жизнь человека.
Многие режиссеры уходят в игровой кинематограф, потому что там проще показывать интимные вопросы. Снимая документальный фильм, режиссер в первую очередь сталкивался с проблемой получения разрешения на это у своих персонажей. Это одна сторона вопроса. Вторая состоит в том, что режиссер должен сам решать, что стоит показывать, а что нет.

— Принято считать, что съемки игрового фильма обходятся дороже, чем документального. Сколько на самом деле стоит снять хороший документальный фильм?

— От $200-400 до $2.000.000. Все зависит от сложности съемок.

— Во время трансляции зрителям раздают анкеты. Зачем?

— Чтобы авторы фильмов знали реакцию зрителя на их работу. Для документалиста очень важным является вопрос: «А для кого я все это снимаю, кому это нужно?» Кроме того, уже в сентябре мы начнем планировать следующий фестиваль. Поэтому нам тоже важно знать, что интересно зрителю.

Также, несмотря на то что наш фестиваль неконкурсный, мы хотели бы все-таки выделить лучший отечественный и зарубежный фильмы.
Определить приз зрительских симпатий. Жюри в данном случае — это зритель.