Слово - вещь опасная

- Я нигде не учился профессии журналиста. Да никакой университет и не сможет научить человека журналистике. Только самообразование. Свой первый гонорар я получил через 4 года после окончания средней школы за статью «Его адрес - «Счастье». С тех пор ни один мой материал не пошел в корзину.
Думаю, это связано это с моим неумением халтурить. Кроме того, слово - вещь опасная. Оно может и возвеличить человека, и убить его.

В свое время в «Правде» был напечатан фельетон, а на следующий день человек, о котором шла речь, умер. И все потому, что написано было необъективно.

Вообще, я терпеть не могу, когда вижу в газетах погоню за какой-то дешевой сенсацией, не переношу статьи, написанные с мелочными претензиями.

Журналистика никогда не была и не будет независимой. Если кто-то стремится стать хорошим журналистом, то единственно верной дорогой для него должен стать правдивый и объективный подход к своей работе.

Когда режут правду-матку

- После армии я полтора года добывал уголь в Донбассе и одновременно писал в районную газету очерки. Позже один из корреспондентов газеты «Правда Украины» сетовал на меня за то, что я не слал им в газету свои статьи. А я тогда просто еще не знал, что это можно делать.

Полгода после этого был корректором в шосткинской газете «Колхозное слово». Работая, я продолжал выезжать в села, писал материалы. Редактор заметил это и назначил меня литсотрудником. Но так как через два месяца редакцию газеты расформировали, то в этой должности я пробыл недолго.

Меня направили в Середина-Буду, где полтора года я работал завотделом писем и массовой работы, после чего меня вызвали в райком партии и сказали: надо возглавить районную комсомольскую организацию. В то время это был единственный случай, когда подобную работу предложили человеку со средним, а не с высшим образованием. За четыре года работы я схлопотал 13 строгих выговоров. Но не за плохую работу, а из-за того, что резал правду-матку. Это не нравилось.

В журналистику я пришел из партийных органов

- Позже меня хотели назначить редактором районной газеты. Но так как мне никогда не нравилось быть руководителем, я, как мог, отбивался от этой должности и порекомендовал вместо себя другого. А сам стал его замом. Писал в «Червоний промiнь», «Сумщину», «Комсомольское знамя», печатался в «Молодi Украхни». За очерк «Седая песня» получил 3-ю премию «Ленинской правды».

Позже меня назначили инструктором обкома партии. В этой должности я пробегал пять с половиной лет, курировал работу средств массовой информации.
Но писать не переставал.

После выхода моего очерка «Скатерть» меня пригласили в «Правду Украины» собственным корреспондентом по Сумщине. Редактор сказал мне тогда: «Сделайте три таких публикации, чтобы вас заметили в коллективе, в области и чтобы вас заметил читатель». Одна из статей Двое из «Новой Спарты» получила более 4000 откликов. Именно благодаря этому меня и признали в газете.

«Мне и рубля не накопили строчки...»

- В то время «Правда Украины» выходила по пять номеров в неделю и журналисты коллективно определяли лучший материал недели. Так вот, девять из десяти лет своей работы в «Правде Украины» я лидировал по качеству. За количеством не гнался. Заработок, конечно, был мизерный - 130 рублей.
За 10 лет работы он вырос только до 160. Мы очень много ездили по командировкам. Бывало, по шесть месяцев в году я не был дома. Жданов, Горловка, Кривой Рог ... Как писал Маяковский: «Мне и рубля не накопили строчки...». Но было интересно. Всегда новые люди, встречи. Это обогащает.

Сила острого пера

- Я бы и до сегодняшнего дня, возможно, работал в «Правде Украины». Но был острым корреспондентом. Когда в начале 90-х развалился Советский Союз, появилось очень много демагогов. Я спрашивал у них: где же вы были, когда я дрался в одиночку со всеми изъянами того общества? Я всегда смело выступал с критическими статьями. Семь раз бюро обкома партии принимало решения по моим публикациям - выгоняли с работы, исключали из партии, отдавали под суд. Я считал, что для меня это святое - выступить в защиту человека.