Когда их количество пошло на сотни, он основал центр, куда могут обращаться все, чьи близкие оказались в неволе. Сейчас туда ежедневно звонят сотни людей.

Эксклюзивная роль

У Владимира Рубана, впрочем как и у всех волонтеров, все начиналось случайно — с желания кого-то выручить. В мае попал в плен член «Офицерского корпуса», сотник 28-ой сотни Самообороны Майдана Николай Якубович. Первый удачный обмен — контакт с Безлером — репутация человека, которому можно верить. Теперь, если даже захотеть, выйти не получится. В. Рубан — единственный эффективный переговорщик, которого ждут по обе стороны фронта. Он имел смелость пообещать бойцам батальона «Донбасс» освободить их побратимов, попавших в плен под Иловайском. С огромным трудом, медленно, шаг за шагом, ему это удается.

Он говорит четкими фразами, как будто рубит — наверное, потому что Рубан (шутка). Скорее потому, что много раз доводилось убеждаться: слова на войне имеют страшную силу, это те же пули.

Ему часто приходится говорить собеседникам не то, что они хотят услышать. К примеру, женам пленных офицеров он рекомендует, причем очень строго рекомендует (!), взять себя в руки и вспомнить о таком призабытом понятии, как офицерская честь. «Офицер должен покидать поле боя последним. Сначала освободим солдат, и только потом будем вести речь об офицерах», — говорит он.

Он едва заметно раздражается моему вопросу о перспективах разрешения военного конфликта: «Вы хотите, чтобы я сказал, что всем скоро будет счастье? Так вот, этого я вам не скажу. Читайте историю. Там все написано».

Увидели своими глазами

Ездили мы в Днепропетровск втроем: я, заместитель председателя Благотворительного фонда «В единстве сила Украины» Владимир Шкробот, занимающийся пленными сумчанами, и водитель Игорь. Как я поняла уже в дороге, сын нашего водителя находится в плену.

По словам В.Шкробота, сейчас идет работа по обращениям родственников пленных сумчан. «Пока эти люди не окажутся по эту сторону фронта, их фамилии мы не называем. Лишняя информация может навредить переговорщикам. Сейчас с донецкой и луганской стороны все и так затормозилось. Предпринимаются усилия, чтобы как-то возобновить обмен», — объяснил он.

Судя по формулировке «при Днепропетровской облгосадминистрации» и картинке в телевизоре, где Владимир Рубан чаще всего в костюме, я представляла себе, что нас примут в одном из кабинетов местной администрации. Но оказалось все по-другому.

Чтобы мы не заблудились в чужом городе, генерал Рубан нас встретил перед мостом через Днепр и сопроводил на базу, которая находится за городом в одном из бывших пионерских лагерей. Вопросы материального обеспечения его команды (база, бронированные автомобили, обмундирование и пр.) взяло на себя руководство Днепропетровской облгосадминистрации.

В день нашего приезда в Центре готовились к очередной поездке на восток (Донецк-Горловка-Луганск-Снежное). Задача — доставка гуманитарного груза для пленных и переговоры об обмене. Детали будущей поездки обсуждались без нас, но с разрешения В.Рубана мы присутствовали на «открытой», «не секретной» части совещания его команды. «Среди нас журналист, поэтому прошу подбирать выражения… Т.е. без матов, пожалуйста», — предупредил генерал. «А я так много сего-дня хотел сказать! Теперь придется молчать», — посетовал один из офицеров, вызвав дружный хохот коллег.

Работа команды разделена по направлениям: кто-то — переговорщик, кто-то — аналитик (собирает, перепроверяет и анализирует информацию), кто-то обеспечивает работу колл-центра. В день на горячую линию (телефоны 095 628 000 8; 097 07 07 014; 063 888 40 40) по-ступает до полутысячи звонков.

На повестке дня

Еще не успели разобраться с последствиями Иловайского котла (Минские соглашения практически не выполняются), как на совещании в Центре уже обсуждают блокаду 32-го блокпоста под Смелым Луганской области. Там, как известно, есть «двухсотые», «трехсотые» и «пятисотые», а значит, и новая работа для переговорщиков.

По имеющейся у В.Рубана информации, военным сначала якобы удалось договориться об обмене, они было туда выдвинулись, но повернули обратно, когда стало известно, что противник, мягко говоря, передумал. Сунулись туда какие-то гражданские — их всех положили.

А еще на совещании мы узнали, что под видом офицеров Центра Рубана начали действовать мошенники, которые звонят родственникам пленных или пропавших без вести и предлагают освобождение за вознаграждение. Просят либо деньги, либо горючее.

— В МВД выделили специального человека, который будет заниматься аферистами, предлагающими освобождение за деньги. Милиция будет координировать свои действия с СБУ, — сообщил В.Рубан. — Основные признаки аферистов (а это элементарные наперсточники): первое — предложение соучастия, мол, часть суммы уже есть, надо добавить; второе — установление конкретного срока (дать ответ или собрать деньги сегодня, завтра, до такого-то числа). Мы срок никогда не устанавливаем и не занимаемся освобождением за деньги или какое-либо другое вознаграждение.

Как сообщила волонтер Алла Борисенко, с недавнего времени от имени Центра родственникам пленных пошли звонки с просьбой сообщить паспортные данные и идентификационный код человека, находящегося в плену, — якобы для его освобождения.

— Такую информацию мы не собираем и просим никому ее не давать, — советует она. — В случае если вам позвонил человек, который предлагает за деньги освободить вашего родственника, выслушайте, пообещайте сотрудничество только в том случае, если даст возможность поговорить с пленным по телефону. Во всех
остальных случаях звонит аферист. Зафиксируйте его номер телефона, запишите номер карточки (если он указал, куда перечислять деньги) и эту информацию передайте местным органам МВД и СБУ. И еще просьба: об этом факте сообщить в Центр.

О прекрасном

О единственной в команде В.Рубана девушке, которая ходит на переговоры на не контролируемую украинскими властями территорию, хочется рассказать отдельно. Тернопольчанка Алла Борисенко с позывным «Чонгар» — мама троих детей, младший — еще грудной. Она разыскивает и возвращает домой убитых, раненых, пропавших без вести, попавших в плен с обеих сторон военного конфликта. На горячую линию организованного ею Всеукраинского центра поиска пленных, погибших и пропавших без вести воинов ежедневно поступает до тысячи звонков. Благодаря волонтерам Центра сформирована всеукраинская база данных, родственники уже смогли отыскать, идентифицировать и похоронить более сотни тел. При необходимости в Центр, который находится в Тернополе, можно позвонить по телефонам: (068)65-73-926; (093)38-44-211; (093)31-99-420. Есть страница в фейсбуке.

Когда я чисто по-женски спросила Аллу, не боится ли она участвовать в таких серьезных мужских разборках, которые всякий раз неизвестно чем могут закончиться, она сказала, что понимает риск, но по-другому уже не может: «У меня ребенку четыре месяца, а я пленными занимаюсь. А как по-другому? Позывной у меня еще из Крыма. Как начала тогда вывозить людей, так и продолжаю».

После совещания генерал разрешил сфотографировать свою команду, показал нам базу и автопарк. Все машины в Центре — бронированные. «Если бы бронировали «таврии», я бы ездил на «таврии». Но у нас бронируют только дорогие машины, — говорит В.Рубан, открывая дверь своего «лексуса» и демонстрируя светлый салон с мягкими кожаными сидениями. Было заметно, что генерал неравнодушен к хорошим авто. Тем более если толщина бронированных стекол в них позволяет выдерживать выстрел из гранатомета. И это понятно: военные дороги непредсказуемы, ездить приходится и под обстрелом, и по заминированным местам. После того как все дружно разгрузили сумской «пирожок» с гуманитаркой, мы отправились назад в Сумы, а офицеры во главе с генералом Рубаном сосредоточились на подготовке поездки в Донецк.