«Госстройэкспертиза» — новая структура, которая создается вместо реорганизуемой службы «Укринвестэкспертиза».

Здесь проводя комплексную государственную архитектурно-строительную экспертизу. Сюда входят заключения пожарной инспекции, санэпидстанции, управления экологии, охраны труда и инспекции по энергосбережению.

О новой должности и Ильченко

— Сейчас существует и «Укринвестэкспертиза» и «Госстройэкспертиза». По сути два начальника. Насколько я понимаю, реорганизация продлится еще месяц. Что дальше? Николай Тимофеевич Ильченко (руководитель «Укринвестэкспертиза», -ред.) уйдет на пенсию?

— Ему была предложена любая должность, какую он выберет. Он согласился, но сейчас ушел в отпуск. У нас с ним был разговор, и я привел ему в пример бывшего главного архитектора Полтавы Льва Вайнгорта, который, уйдя с госслужбы, пошел преподавать архитектуру в институт. Я думаю, что в Сумах тоже нужно открыть школу или факультет архитектуры, так как за последние 15 лет у нас не появилось новых архитекторов. Сейчас в сумскую архитектуру пришли дизайнеры, художники, но не архитекторы — это опасно. Они красиво рисуют на бумаге, но на деле получается все совсем не так.

— Вы говорите, что одна из ваших задач в новой должности — сократить сроки комплексной экспертизы проектов строительства. Когда, насколько и каким образом вы планируете сократить сроки выдачи выводов строительной экспертизы?

— Я планирую создать что-то наподобие единого офиса, только архитектурного. Есть указ президента сократить сроки экспертизы объектов, связанных с чемпионатом Европы по футболу. Эту схему можно применить и у нас. Когда я еще работал районным архитектором, первый секретарь чуть ли не закрывал нас в строительном вагончике, и, пока мы не подпишем, не примем решения, нас с работы домой не отпускал. И это нормально, за неделю решали все вопросы.

— Когда ожидать реальных изменений?

— Я думаю, ко Дню архитектора (1 июля) мы озвучим программу сокращения сроков экспертизы строительных проектов и их реализации. Согласно законодательству, на проведение экспертизы отводится 45 дней. Это наша четкая задача.

— Насколько я понимаю, несмотря на смену названия, адрес «экспертиза» не поменяла.
Когда у вас дни приема? Изменится ли что-то в работе предприятия?

— Да, мы находимся по тому же адресу: ул. Кооперативная, 4, рядом с библиотекой им.Шевченко. Наши двери открыты для всех и всегда. Сейчас просто есть технический момент: одно предприятие ликвидируется, другое создается. Получаем печати из Киева и т.д. К концу июня, думаю, все уляжется. Я там уже сижу, и люди, в принципе, могут ко мне обращаться, но я всем советую пока идти к Николаю Тимофеевичу Ильченко, ничего плохого не будет. Тем более эксперты все остались на своих местах.

Что касается изменений в работе, у нас произойдет расширение кадров, потому что функций у экспертизы становится больше. Добавляется момент ответственности предприятия за саму экспертизу. Имеется в виду, что если ты сделал экспертизу (например, фасада или фундамента), теперь перед тем, как объект будет сдаваться в эксплуатацию, ты должен убедиться, что в реальности он получился такой же, как и на бумаге.

— Но ведь у нас работает принцип: вначале построили, а потом узаконили.

— Уже есть разъяснение по этой схеме: да, вы можете через суд узаконить строительство, но никто не отменяет решение, связанное с архитектурой и другими службами. То есть вы заплатили суду и все равно обязаны пойти в эти службы и заплатить и за экспертизу, и за все остальное, иначе акт приемки в эксплуатацию вам никто не подпишет. Так что эту лавочку прикрыли. Сейчас уже не выгодно через суд узаконивать стройку. И слава Богу, что принятие решений по стройкам оставили за специалистами.

О Епифанове, Качуре и Лаврике

— Некоторые считают Вас человеком Епифанова и говорят, что именно с ним, с его влиянием связано ваше назначение на должность директора «Госстройэкспертизы».
Так ли это?

— А почему не Щербаня? Или Гаркавой? Я первый раз слышу, что я человек Епифанова. У нас с ним нормальные отношения, при нем я стал, на конкурсной основе, областным архитектором, когда Анатолий Епифанов был представителем президента.
Я думаю, что быть чьим-то человеком в архитектуре, в творчестве недопустимо. Быть в команде специалистов — да, выполнять свою работу — да. Но вот эта кампания, которая в определенной мере раскручивается, что я был среди людей Щербаня, потом уже и кумом Щербаня… Это нехорошо. Это непорядочно. Формировать мнение людей на лжи и обмане пагубно. А все эти разговоры о кумовстве — ложь, я такой же кум Щербаню, как Епифанову или Гаркавой.

— На должность директора «Госстройэкспертизы» Вас рекомендовал Павел Качур, у вас были совместные планы, проекты по поводу «Госстройэкспертизы». Сейчас Качура в области нет. Не возникнут ли сложности с реализацией Ваших планов при новом губернаторе?

— Я благодарен Павлу Степановичу за смелость, которую он проявил в кадровой политике по отношению ко мне, понимаю, насколько это было сложно. А насчет Лаврика… Какой губернатор может быть против планов, направленных на развитие региона и его созидание? У меня с Николаем Ивановичем сложились профессиональные отношения, еще когда он был мэром Ромен и одним из первых инициировал возрождение города, приурочив это к 1100-летнему юбилею. Я тогда был областным архитектором. Это был наш первый совместный проект. Вообще, я со всеми могу найти общий язык, у меня нет трудностей в работе с людьми, работал же я и с Епифановым, и со Щербанем, и с Качуром.

О Винтоняке и градсоветах

— Как Вы оцениваете работу вашего бывшего заместителя, а ныне главного архитектора Сум Сергея Винтоняка? Сейчас некоторые архитекторы и даже городские чиновники негативно отзываются о нем.

— Да его все ругают. Потому что сейчас «нельзя быть на свете красивым таким», — пошутил Владимир Быков. — И мне что-то не нравится, но не делите архитекторов на «нравится — не нравится». Дайте ему 5 лет — и пусть работает, формирует команду… За это короткое время у Минаева три архитектора было, это же кошмар! Это катастрофа! Плюс все это мнение депутатского корпуса. Мы видим, насколько депутаты сейчас активны в строительных, земельных вопросах. Влияние архитектора там очень маленькое, потому что все происходит за кулисами. Если сам мэр встает и уходит в зал, когда голосуют по земельных участкам… Извините, когда такое было? А что тогда можно говорить об архитекторе, которого обступили со всех сторон? Я считаю, что нельзя сейчас комментировать, плохой или хороший Винтоняк, об этом можно будет сказать лет через пять. Давайте лучше ему поможем сформировать команду, выстроить стратегию.

— С приходом Винтоняка кардинально поменялся состав градсовета. Из него исключили таких мэтров сумской архитектуры, как Николай Ильченко, Анатолий Дейнека. Как Вы считаете, правильный это был ход?

— Я скажу: совет, который был при мне, весь проголосовал за застройку Чешки. Было три попытки, и в конце концов мы вышли тогда на комплексную застройку из трех высотных домов и круглого общественного центра (где сейчас строится торгово- развлекательный комплекс) на расстоянии от озера 170–240 метров. И когда Минаев стал протестовать против этого и на встрече с архитекторами — членами градсовета говорил, что эту бомбу подложил Быков, никто из этих членов градсовета не встал и не сказал: «Уважаемый Геннадий Михайлович, мы, члены градсовета, принимали этот проект, давайте отвечать вместе!» Молчал Фролов — автор градостроительного обоснования, молчал Биленко — автор проекта. Вместо этого они сидят и тут же машут руками: «Геть Быкова, ганьба!» Этот совет нужен? Совет, если он принял решение, должен архитектора подстраховывать, помогать ему и отвечать за свои решения. А так что?

— Городские власти признали неудовлетворительной работу Сергея Винтоняка с обращениями граждан. К Вам таких претензий не было. В чем причина?

— Есть такой момент. Давайте проанализируем мою карьерную линию. Меня учили работать в Белопольском исполкоме, когда я был районным архитектором. Потом я год работал в райкоме партии в орготделе, потом аспирантура, потом несколько лет работал замом областного архитектора, областным архитектором. То есть я прошел хорошую чиновничью школу, окончил Академию государственного управления, стал магистром.
И все равно мне понадобилось два года, чтобы выйти на ноль по жалобам, по письмам граждан. Ну и что из этого? Минаев это оценил? Валить так валить: нашли другие поводы убрать меня с должности. У Сергея Ярославовича, может, еще опыта нет, работники управления, может, не всегда справляются при тех нагрузках, которые там есть. Все придет.

О доме на Криничной и детях

— После ухода с должности главного архитектора Сум в течение двух лет Вы не работали на государственной службе. Чем занимались это время?

— Церкви строил, монастыри, фильмы о Спадщине создавал, дом себе построил, собаку завел. Помнишь, была фраза: не успел он проработать столько-то лет, уже две машины купил. Так вот я еще две купил, лучшего класса («форды»). За свои, честным трудом заработанные средства! Разве это показатель в оценке творчества?

— А где дом построили?

— На Криничной, — смеется, — по своему проекту. Для всех скажу: на фронтоне у меня три поросенка. Идею я почерпнул у Харитоненко. На Дзержинке, на фронтоне его дома, сбоку, мордочка поросенка — это символ благополучия, радости. Вообще же, дом я сделал чисто в украинском стиле: на фасаде лепка, поросенок, цветы. Но это только начало. А так, если бы не было этих двух лет перерыва, я бы построился? Да никогда в жизни! Времени не было. Для творческого человека такой перерыв — это всегда точка переосмысления. Ведь 25 лет государственной службы — это одно, но нужно уметь выйти из кабинета и сделать что-то снаружи. Я за этот отпуск хоть с детьми пообщался, у меня их пока трое. Дочка работает архитектором, сын заканчивает на «отлично» архитектурный факультет. Я хоть нацеловался с ними, ей Богу. Я еще должен выставиться за эти два прекрасно проведенных года в кругу семьи.

— Внуков еще нет?

— Я еще молодой для внуков. У меня еще много творческих планов.