Болгарские корни сорокинского музея

Лет десять назад Александру Сороке нечем было забить гвоздь. Он пошел к своим друзьям, но молотка не оказалось и у них. Вместо молотка Александру Владимировичу дали маленький бронзовый бюст какого-то болгарского деятеля, некоторое время служившего ему молотком. Ну а потом пошло - поехало. Как говорят в народе, зернышко к зернышку, копеечка к копеечке...
бюстик к бюстику. Кабинет наполнился разными предметами, и сегодня в нем бюстов, флагов и прочих раритетов столько, что они занимают все свободное пространство от пола до потолка.

Откуда приходят Дзержинские?

Это, скорее, не коллекция предметов а коллекция историй, потому что у каждого экспоната она своя. Вот картина, которую этим летом создали дельфины Партенитского дельфинария. А вот вышитый портрет Дзержинского.
Его сделала женщина по фамилии Левицкая, у которой одной во времена СССР заказывали вышитые гладью портреты советских вождей. Эта работа - подарок от международной ассоциации ветеранов подразделений антитеррора «Альфа», членом которой является фирма «Варта».

Этот бюст Ленина стоял за решеткой, поэтому у него нос ободранный. За другого Ленина было выпито два литра коньяка.
Бюст Дзержинского принесли из ТЮЗа, где он валялся. А вот ловушка для снов - ритуальный предмет индейцев. Его привезла знакомая из Америки.

«Мне предлагали даже автомобиль «ЗиМ». Но я отказался - слишком большая и дорогая вещь. Тут есть редкие вещи, а дорогих практически нет, разве что бутылка водки за 50 гривен, бочка с коньяком, да еще книга «Вулицями старого мiста».

Апофеоз эсэсэсэровской эстетики

В том, что в кабинете много советской атрибутики - бюстов вождей, вымпелов и даже настоящих партбилетов, - ничего удивительного нет. «Это не случайно, - рассказывает Александр Владимирович. - Это ностальгия по временам, когда все было хорошо и одновременно плохо, когда мы жили все одинаково на 130-180 рублей и были по-своему счастливы. Тогда все было понятно и ясно. И потом, возраст берет свое. Мне уже 48. Хочется тишины, покоя и уюта, и только символы того времени дают такое ощущение».

Надо меньше пить - экспонаты копить

А вот коллекция спиртных напитков. «Я не практически пью, поэтому бутылки и целы. А когда заходят друзья, я говорю: «Давай мы выпьем мою, а эту через год - через два, чтоб для тебя это было значимо».

Еще здесь много всяких вещей, достойных музея Великой Отечественной войны: настоящая рация, немецкая каска, штык-нож. Около стены стоит бронежилет, на стене висит форма швейцарского солдата, попавшая сюда вместе с партией секонд хэнда - шинель, китель, головной убор и штык-нож. «Мне эту форму принесли, - говорит А.Сорока. - А вот запасной парашют. Настоящий. Хоть сейчас бери и прыгай. Одна девушка принесла кортик полковника Геннадия Сигова. Я сказал, что сам по себе кортик мне не нужен, но если она приложит к нему фотографию и информацию об этом человеке, то кортик вполне может стать экспонатом. Если вы принесете что-то, то я не просто возьму эту вещь, а рано или поздно повешу табличку: «Передано тем-то в дар музею имени меня».

Будут таблички - будет музей

Самое интересное, что этот кабинет меньше всего похож на кабинет руководителя. А.Сорока рассказал, что этот кабинет он создал своими руками и что это его отдушина. «Есть люди серьезные, они любят надувать щеки. Я тоже серьезный, возраст такой. Но, с другой стороны, есть такие вещи, которые я себе сегодня могу позволить - в отличие от других руководителей, которые сидят в стандартных кабинетах с флагом на стенке и не хотят этим заниматься.

Сейчас тем, кто сюда приходит, это собрание вещей доставляет удовольствие.
Понятно, что все это прикол и музея еще нет, но уже рекомендуют зарегистрировать. Да я и сам хочу. Когда-нибудь обязательно на каждом экспонате наклею табличку с инвентарным номером, чтоб было как в настоящем музее».