— Критические места — это Барановка, Басы и центр. Мы видим это из анализа обращений граждан. Сейчас работаем с харьковчанами по итогам введения схемы, — сказал 14 ноября на совещании в мэрии начальник горотдела логистики Валерий Семесенко.

— А вы не торопитесь? — поинтересовался мэр Геннадий Минаев, который был и остается сторонником новой транспортной схемы.

— Нужно срочно делать изменения, особенно на Барановке и Басах, — ответил г-н Семесенко.

По его словам, следует увеличивать количество транспорта на этих направлениях, потому что имеющиеся автобусы не справляются с перевозками.

— Я не понимаю: зачем было сейчас платить деньги, чтобы пришли «инопланетяне» и сделали нам схему, которая вообще не налазит на голову — это мое личное мнение. — прокомментировал «Данкору» ситуацию предшественник Семесенко, бывший начальник транспортного отдела горисполкома Анатолий Галинский.

Вот его оцнка сложившейся ситуации.

Как было раньше

— При нас была сделана схема маршрутов. Мы старались ее разработать так, чтобы человек из любого конца города мог добраться в другой без пересадок. Это было основное в схеме — чтобы это было для людей.

— Когда разрабатывалась первая схема?

— Она разрабатывалась примерно в конце 90-х. Мы ее усовершенствовали, была комиссия по координации движения, и мы передвигали маршруты. Не меняли названий. Но была программа развития муниципального транспорта. Я всю дорогу делал упор на то, чтобы у нас был муниципальный транспорт. Старался сохранить автобусный парк, его ж, по сути говоря, продали и быстренько перепродали через третьи руки, так что концов не найдешь. И была программа по троллейбусному управлению. Ежегодно по программе нужно было закупать по 15 троллейбусов — это, учитывая финансовые возможности, было нереально, но возможность приобрести 5-7 троллейбусов мы изыскивали. Уважаемый Минаев на меня тогда кричал, что я купил 10 троллейбусов по 250 тысяч, которых, если бы сейчас не было, уже не было бы и троллейбусного парка. Надо было не десять, а пятьдесят купить.

— Кто разрабатывал старую схему?

— Разрабатывал точно так же харьковский институт. Этот же. Но мы ее дорабатывали. У нас была комиссия по координации движения: это были перевозчики, бригадиры, мы, транспортники, и были перевозчики — троллейбусного и автобусного парка. А не так, как сейчас, с ног на голову все перекинули. Я не понимаю: зачем было сейчас платить деньги, чтобы пришли «инопланетяне» и сделали нам схему, которая вообще не налазит на голову — это мое личное мнение.

— Сколько тогда было потрачено денег на эту схему?

— Тысяч, по-моему, 40. Лучше схемы не надо было придумать, а если вы хотели сделать что-то под своими громкими лозунгами, то надо было просто-напросто уменьшить количество машин.

— Опять же таки о деньгах. На проведение конкурса было потрачено около 40 тыс. грн. — были закуплены компьютеры, принтеры, диктофоны. Во сколько раньше обходились подобные мероприятия?

— Ни гривни. Ничего не закупалось. Мы проводили конкурс с тем, что было.

— А какие взносы с маршруточников были?

— Никто за участие в конкурсе ничего не платил. Обычно сдали бумаги, посмотрели. До этого конкурса подобного ничего не было.

«Здесь столько запашка»

— Что Вы можете сказать о новых маршрутах?

— Это называется «сделали для людей», что большинство маршруток пустили в обход рынка? Я все детство и юность провел на Добровольной. Там сейчас живет очень много людей пожилого возраста. И представьте: ему на рынок надо, а маршрутка едет по Героев Сталинграда. Это так сделано… Здесь столько запашка… Многие сейчас ездят с пересадками — это ужас. Зачем вы трогали, меняли маршруты?! У нас что, районы переехали? Роменская поменяла место дислокации? Не нужно никакого института — дайте мне два человека, и мы за день сделаем то, что нужно, потому что мы знаем город, мы знаем пассажиропоток, мы знаем людей. Старая схема была доработана сумчанами. Вы ж поймите: для того чтобы мониторить город, нужно минимум полгода. И то они не узнают все нюансы жителей нашего города. Ведь было все налажено. Зачем выдумывать велосипед? Хотели разгрузить центр? Уменьшили бы количество машин на маршрутах — и вам бы сказали «спасибо». У нас ведь было 470 маршруток, вы же в 2006 сами добавили 150 — что легально, что нелегально.

— А сейчас сколько нелегальных?

— Возьмите любой маршрут. Посмотрите, сколько машин на нем по конкурсу и сколько реально ездит. По некоторым в два раза больше.

— Скажите, что с автобусными маршрутами? Сегодня на них ходят маршрутки за 2 грн. Реально ли, что через год их заменят автобусами?

— Это мыльный пузырь, который лопнет. Вы 3 года назад заставили людей обновить парк, купить «Дельфины». Сейчас куда их девать? Они еще, по сути, не отбили деньги. Людей поставили раз в неловкое положение — поменять авто. Сейчас вы заставили их купить «Руты», чтобы в течение года они купили автобусы. Кто купит автобусы?! Ведь «Рута», чтобы ее поставить на линию, стоит около 250 тыс. грн. Если точно — 247-245 (у кого как). В первую очередь человеку нужно отработать вложенные деньги. Он за год никогда эти деньги не отобьет. А тем более если машины в кредит. И опять эти лозунги! Это все так и останется. Нужно было в условиях конкурса прописать: ты ездишь на своих маршрутках, но в течение 2-3 лет вместо 15 маршруток должен поставить 9 автобусов. Никто ж не купит автобусы. На весь город, может, купят автобусов 15, чтобы глаза замылить.

— Куда делись старые «газели»?

— Пошли в другие города. Они колоннами шли в райцентры, мелкие городки. Хорошая «газель» шла 2,5-2,8 тыс. долларов.

Маршруточники заработают больше

— Скажите, произошел ли передел маршруточного рынка? Много ли старых перевозчиков ушло с рынка?

— Ну а как Вы думаете? Конечно! Все эти перестройки очень болезненны, а тем более глупы. Дело в том, что многие пошли в коллективы. Перевозчиков осталось номинально 8-9. Все пошли «под кого-то». Ты перевозчик, а у меня есть машина, вы меня арендуете. Сейчас они договариваются, на каких условиях работать — либо трудоучастием, либо сдавать деньги в кассу, а потом пропорционально делят. Есть такие, что не прошли по конкурсу, но их мало.

— Меньше ли перевозчики сейчас будут зарабатывать, чем до конкурса?

— Я думаю, больше. Вот смотрю, что сейчас делается на маршрутах, идущих через рынок. Там же страшный перегруз — люди выходят, как в застойные времена, без пуговиц.

— Вы сами занимались этим бизнесом? Может, кто-то из семьи, близких?

— Нет. Во-первых, я не мог. Мне даже жена говорила: все ездят, а ты не можешь пустить машину на маршрут! Зато я сплю спокойно, у меня голова не болит, что в меня пальцем тычут.

— Сколько депутатов сегодня владеет маршрутками?

— Человек десять есть.

Что дальше

— Новая транспортная схема — это бред, и бред такой, что его уже не изменишь. Можно только смягчить. Я считаю, сейчас нужно признать свои ошибки и видоизменить ряд маршрутов. Пусть нумерация останется старая, но маршруты нужно изменить. Зачем, например, старый 16-й идет сегодня по «девятке». А кто-то едет через рынок и усмехается. Или «Прокофьева — Химгородок» — это мертвый маршрут. Я не думаю, что кто-то будет там ездить. Это он пока есть, но он ездить не будет.

— Для чего его тогда придумали?

— Я не знаю для чего. Вот у нас раньше был 18-й маршрут — с Курской на Барановку. Я его передвигал и так и так. Открыто давал ездить под временными разрешениями, но он так и не заработал. Точно так же незачем было делать еще один маршрут «Косовщина -Химгородок». Меня ломали, клонили, чтобы я сделал такой маршрут, но я на это не пошел.

— Так его хотели перевозчики?

— Под кого-то хотели. Сделали, чтоб почуднее было. А в принципе, нет программы развития, как я всегда хотел: чтобы было большое кольцо — закольцевать Курскую с Белопольской через Ковпака, и там бы ходили троллейбусы. Но чтобы они ходили, их нужно было каждый год закупать. Во всем мире муниципальный транспорт дотационный. И если город хочет, чтобы был муниципальный транспорт, как бы там ни было, нужно выделять деньги.