В этом году самая неординарная сумская художница Ирина Гаршина отмечает маленький творческий юбилей – 5 лет в живописи. На днях в сумской галерее «21» выставлялись ее работы, которыми сейчас уже любуются киевляне. Перед отъездом в столицу Ирина Гаршина рассказала о...

О музыке: «Я была самым ужасным преподавателем»

- Отец заставлял меня играть на пианино. Я и сейчас ненавижу этот инструмент и до сих пор мщу ему, постоянно рисуя его в своих работах. А еще в музыкальной школе у меня напрочь отбил охоту к музыке мой учитель. Бывший военный, он строил нас по стойке смирно: «Так! Что такое трезвучие?» - чеканил он. И мы, как клавиши, должны были подскочить и оттараторить, что такое трезвучие…Сейчас я встречаю его на рынке и уже люблю… Я была самым ужасным преподавателем музыки. работала в сельских школах. Где еще я могла работать?! Урок шел у меня 15 минут, мы весело болтали с ученицами, а потом я говорила: «Все, ты свободна». Зато у детей я была, конечно, самой любимой…

О Диме Коляденко: «На моих костях уехал в Киев»

- Потом я работала художником по костюмам в театрах - в Сумах, в Нежине, в Черниговской области. Делала костюмы для шоу Димы Коляденко, когда он еще работал в театре Щепкина. Это я придумала ему такой образ, что он Казанова, а вокруг него танцуют куколка, птичка и ангел. С этими костюмами он и отправился в Киев, можно сказать, на моих костях.

- Сейчас Вы видитесь с ним? Он приходит на Ваши выставки в Киеве, в арт-центре «Я галерея» Павла Гудимова (экс-гитарист группы «Океан Эльзы»)?

- Нет. Мы обитаем в разных плоскостях. Да Бог с ним! Пусть себе живет. Сколько можно уже пиариться на Диме Коляденко…

- А Вы в Киев не собираетесь переезжать? Покорять столицу?

- Боже упаси! Живу в Сумах и собираюсь прожить здесь 96 лет.

- Почему именно столько?

- Хорошие циферки 9 и 6, как инь и янь. Так как пенсия мне не светит, я собираюсь работать до самой смерти.

О сумских художниках: «Враги друг другу»

- Арт-тусовка – это враги друг другу. После первой киевской выставки один сумской художник, с которым я хоть как-то общалась, перестал со мной здороваться. Ну и ладно. Выставка, которая на днях прошла в сумской галерее «21» была готова еще год назад. Я год билась, чтобы ее показать сумчанам, меня никуда не пускали. Одна тетка, которая получила звание заслуженной, сказала: «Передайте Гаршиной «полный назад!» Теперь это как бы мой девиз: «Гаршина – полный назад!» Прикольно ведь. Это все зло, которое работает во благо и не дает тебе расслабляться и поддерживает в творческом тонусе. Тебе – под дых, а ты им – ну и хорошо.

О доходах: «Я вообще не знаю, что такое прибыль»

- За счет чего Вы тогда живете, если творчеством не хотите зарабатывать?

- Фотохудожница Наталья Кармазина коллекционирует мои работы. Это один из моих спонсоров. Вообще, мои руки – это две лопаты. Делаю куклы-мотанки, они есть и у нашего бывшего президента, и у членов правительства; вертепы, которые также хранятся в частных коллекциях. Фантастические сумки делаю, сдаю в шикарные киевские магазины. Как мне рассказывают потом продавцы, приехала тусовщица на «ягуаре»: «Ой какая сумочка!» Заплатила 850 гривен, бросила мою сумочку на заднее сидение своего «ягуара» и отправилась поболтать к какой-нибудь Кате Осадчей! Мне дали половину этих денег, мы и тому рады. Главный секрет выживания – держать себя в жестких рукавицах. Вставать в пять утра, ехать на велосипеде на Студенческий пляж, заплыв, а потом бесконечно стоять у плиты и готовить детям.

О личном: «Я только камуфлируюсь под женщину»

- Среди Ваших работ есть любимая картина?

- Да. Уже долгое время мне нравятся танцующие девицы с картины «Жить стало лучше». Это чисто автобиографическая работа. Мой муж, моя подруга и я. Развод.

- А сейчас у Вас есть крепкое мужское плечо, на которое можно опереться?

- Художник – это не женщина. Я только камуфлируюсь под женщину, а на самом деле у меня самой самое крепкое плечо.

О критике и признании

- Перед интервью прочитала такое мнение о вашей выставке «Мой 37-й» в Киеве: «Работы Гаршиной - эстетически - позавчерашний день, вести с того света, где-то даже моль в газетке. И, как ни странно, в этом их скоротечная прелесть - ускользающая, но таки уловимая милость при столичной художественной ситуации, когда то, что на стенах, вроде как уж пофигу да для фона. Во всей этой наивной гаршинской богемизации коммуналки, обхохатываньи квартирного быта и цветастом кухонном трэшняке, словно сошедшем из запыленных перестроечных журналов и газет, есть беспафосный задор портвейных рисовалкиных.». Вас не обижает такая критика?

- Это написал Анатолий Ульянов – один из самых авторитетных украинских критиков. Да и потом, что обижаться? Я и сама люблю что-нибудь ляпнуть покрепче.

- Ваша мама окончила Московский художественный институт, но, как Вы сами говорите, художником ни дня не была. Вы же – наоборот: образования художника не имеете, а картины пишете. Как Ваша мама-профессионал оценивает Ваше творчество?

- Она моя главная ценительница. Маме 78 лет, и ее не смущают ни секс на столе, ни сцены в кабинете - она ведь иногда смотрит телевизор.

- А есть человек, признание которого Вы бы хотели получить?

- Признание - это когда чувак, разбирающийся в том, чем ты занимаешься, говорит: «Это супер!» Я не могу сказать, что есть такой человек, к которому я бы хотела идти за признанием. Я сама себя признала!