В преддверии Дня журналиста, который празднуется 6 июня, Виталий Кохан рассказал, как стал журналистом и доволен ли своим выбором.

 — Что побудило тебя пойти в журналистику?

 — У меня отец был журналистом, до сих работает в Ривном, откуда и я родом. Уже в классе 4-5-ом товарищи меня прозывали журналистом, я писал всякие материалы. Поэтому, когда окончил школу, сомнений не возникало, я решил стать журналистом. Тогда в Украине было только два вуза, где готовили журналистов — в Киеве и Львове. Я поехал в Киев, поступил в университет, нынешний Киевский национальный.

 — Твой русский из Киева? Ведь на Ривинщине говорят по-украински...

 — Родители просто отдали меня в русский садик, и я там стал хорошо говорить по-русски. Когда приезжал в село к родственникам, там ребята называли меня «москаль» и просили, чтобы я сказал «паляниця». Я говорил с русским акцентом и они очень смеялись. А сейчас я и украинским свободно владею, так что нормально.

 — Как училось в Киеве человеку из провинции?

 — Хорошо училось, только после первого курса пришлось идти в армию. Тогда как раз вышел указ, чтобы забирать студентов. Мои родители родились как раз в войну, детей тогда родилось меньше, чем обычно, и у этих детей было соответственно тоже меньше детей. Поэтому Советская Армия и компенсировала недостаток за счет студентов.

 — Тяжело было в армии?

 — Не жалуюсь. Я служил в полку КГБ под Ленинградом, был водителем на грузовиках, благо еще в школе получил водительские права. Тяжелее пришлось после армии, потому что однокурсники уже были на четвертом курсе, а нам пришлось идти на второй, вливаться в новый коллектив.

 — А как оказался в Сумах?

 — По распределению. К окончанию университета я женился на однокурснице, поэтому нам нужно было два рабочих места в одном городе. В Ривном было только одно место, а в Сумах как раз два. Так как моя жена Тоня из Сумской области, то решили ехать сюда. Так я стал работать в «Ленинской правде». Потом, когда «Ленинскую правду» закрыли (после путча), я работал в «Сумщине».

 — А как оказался в облгосадминистрации?

 — В 1996 году меня пригласили пресс-секретарем к тогдашнему главе облгосадминистрации Анатолию Епифанову. Потом я работал с Берфманом, Щербанем, Жарковым, снова Щербанем, Лавриком. Должности мои менялись, но работа была похожая.

 — И с кем работалось интереснее всего?

 — Ну, с Епифановым я поработал очень немного. Берфмана я уважаю, как интеллектуала, но интереснее всего работалось со Щербанем. При всех его минусах это была настоящая глыба.

 — Сейчас ты на вольных хлебах?

 — Да, работаю региональным корреспондентом агентства «УНИАН». Сейчас вот еду на празднование его очередного юбилея.

 — Ты работал и в советское время, и в перестроечное, при Кучме и сейчас. Когда журналисту было лучше?

 — В советское время журналистов было гораздо меньше. Например, в Сумах только две газеты: «Ленинская правда» и «Червоний промiнь». Кроме того, газеты были органами обкома или райкома партии и на каждую статью было соответствующее реагирование, вплоть до увольнения. Поэтому журналистов уважали куда больше.

 — А если бы тебе сейчас пришлось выбирать профессию, пошел бы в журналистику?

 — Думаю, да. Журналистика — это же состояние души. Я человек коммуникабельный, любознательный, чувствую, что это для меня. Кстати, моя дочь тоже учится в Киеве на журналиста. Если пойдет в журналистику, получится трудовая династия.