- Как живется православным за рубежом?

 — Конечно, их жизнь отличается от жизни на родине. В Аргентине и других латиноамериканских странах православные живут в католической среде. И храм является для них не только местом молитвы, но и местом, где они собираются в воскресный день и могут общаться на родном языке. Буэнос-Айрес — это почти одиннадцатимиллионный город. Православные рассеяны по городу, и другой возможности пообщаться друг с другом у них нет.

 — В Аргентине живут в основном потомки эмигрантов 1925-38 гг. Есть выходцы из Карпат, но большинство с Волыни. Материально они живут средне, потому что латиноамериканские страны вообще довольно бедные.

В Канаде украинцев больше. Если в Аргентине их около 500 тыс., то в Канаде около миллиона. Это, в основном, потомки эмигрантов конца XIX в., преимущественно из Галичины и Буковины. Приезжали люди в основном на землю, в городах работы не было. И в то время они имели своими соседями земляков, ведь выезжали целыми селами.

Сегодняшние канадские украинцы — это уже четвертое-пятое поколение эмигрантов. Мало кто из них занимается сельским хозяйством. Молодежь уезжает в города, туда, где есть работа. И немногие потом возвращаются к очагу своих родителей.

 — Вы прожили за рубежом более десяти лет. Тяжело ли привыкать к условиям новой Украины?

 — Резких изменений для меня нет, потому что каждый год я приезжал в отпуск и более-менее знаком с тем, что здесь происходит. Тем более что последние годы через интернет можно было узнавать обо всех новостях. Но, естественно, нужен какой-то период, чтобы привыкнуть к новому положению в стране. Я был командирован еще из СССР, а вернулся, когда вместо СССР — пятнадцать государств, совершенно другой политический строй, другая церковная жизнь.

 — Во время последних выборов авторитет Православной Церкви Московского патриархата в глазах некоторых украинцев пострадал из-за участия отдельных священнослужителей в предвыборной гонке. Как планируете восстанавливать этот авторитет?

 — Высказывания отдельных священнослужителей, даже епископов, еще не мнение церкви. Что касается церкви, то у нас есть официальный документ, где сказано, что церковь не вмешивается ни в какие политические интриги, не принимает участия в политической борьбе. Церковь должна быть открыта для всех, независимо от политических взглядов. Это значит, что я могу встречаться с представителем любой политической силы, но мы будем говорить с ним не о том, как победить в политической борьбе, а о том, что если он собирается быть политическим лидером, то его работа должна быть служением своему народу, своей стране.

Мы должны показать людям, что занимаемся только своим делом.

 — Ходят слухи, что Вашего предшественника перевели в Канаду именно из-за предвыборной агитации...

 — Они абсолютно не имеют под собой никакого основания. Просто в Канаде нужен был епископ из Украины, владеющий украинским языком, в зрелом возрасте, но еще не старый. Остановились на кандидатуре Иова.

 — Как планируете строить отношения с Православной Церковью Киевского патриархата? В последнее время они довольно напряженные...

 — Я думаю, что отношения с ними мы строить не можем. Здесь не может быть какого-то компромисса, как в политике. Путь решения противоречий — это стремиться к единой церкви. Вы знаете, что Украинская автокефальная Православная Церковь уже раскололась на две. И дальше будет делиться. Принцип, по которому она была организована, — когда появляется лидер и объединяет людей вокруг себя, — это принцип секты.

Это началось давно, еще в конце восьмидесятых. Тогда это шло из светских кругов, сейчас то же самое. То, что делает Киевский патриархат, продвигаясь на восток и создавая свои приходы там, где их не было исторически, вносит раздор между людьми. Чтобы себя оправдать, они поносят нас: мол, мы — «москалi» и т.п. Но единственное, чем мы связаны с Москвой, — это тем, что глава УПЦ МП является постоянным членом Синода. Если меняется глава Украинской Православной Церкви МП, нового главу избирает Поместный собор УПЦ МП. И только потом он получает грамоту от патриарха. На этом кончается вся связь. Поэтому говорить о какой-то зависимости, что имущество УПЦ МП Россия забирает — это несерьезно, это спекуляции.