Во время встречи со своими коллегами Зиновий Красовицкий рассказал следующее.

О потере ноги и чудесном спасении

 — Во время войны я не дошел 11 километров до рейхстага, чудом остался жив, из-за гангрены потерял ногу. И вот почти 60 лет спустя, в 2003-м году, именно в Германии мне спасли жизнь. У меня все 3 сердечных сосуда оказались забиты, нужна была операция, которая, если перевести на гривни, стоила больше 150 тысяч. Я бы умер, но таких денег не нашел бы. А в Германии — стране, где я в годы войны потерял ногу, мне сделали коронарное шунтирование абсолютно бесплатно. По прогнозам немецких профессоров, мне оставалось жить всего несколько недель.

Об этом даже неудобно говорить, но в Германии меня сделали пенсионером вермахта. Они считают, что виноваты в том, что я был ранен под Берлином. Всего в Кельне только троим дали эту пенсию, в их числе и я.

О жизни в Германии

 — Живу я с дочерью и женой в Кельне. Нам дали трехкомнатную квартиру, оплачивает ее социалка. Две комнаты — спальни и одна большая, приличный балкончик, выход во двор. Холл я приспособил под кабинет, там у меня компьютер, рабочий стол, где я пишу свои мемуары. Вспоминаю детство, отрочество, войну... Сегодня я богатый прадед: у меня 5 правнуков.

Кельн — многонациональный город. Там масса турок, очень много негров, но отношение ко всем совершенно одинаковое. Конечно, в Германии любят, когда знают немецкий язык. Это нормально. Я в свои 82 года, хоть мне и трудно, тоже пытаюсь изучать немецкий язык, посещаю курсы.

В Германии очень хорошо решены вопросы социального обеспечения. Минимальная пенсия — около 320 евро.

Для инвалидов в Германии делается все. К примеру, подходит троллейбус, опускается специальная площадка. Если человек на коляске, он может въехать туда прямо с тротуара. Если никто ему при этом не помог, то поможет водитель, это входит в его обязанности.

Если говорить о профессиональном уровне медицины в Германии, то там богатющая техника, изумительные лаборатории, есть прекрасные медикаменты, которых у нас не хватает. Но там, с моей точки зрения, не хватает медицинского мышления как такового, организации, которая была у нас. Там врач, как центральная фигура лечебного процесса, находится в стороне, нет индивидуального подхода к лечению больных.

О любви к Родине

 — В Германии есть все. Но мне очень не хватает здешних привычек, людей, общения. Чувство Родины забыть невозможно. Об этом в свое время сказал Пушкин: «Здесь русский дух, здесь Русью пахнет!» Ведь я родился в Середина-Буде, а в девятимесячном возрасте родители привезли меня в Сумы. С тех пор вся моя жизнь, кроме войны и учебы, связана с Сумами. Если мне придется умирать в Германии, то я бы хотел, чтобы сумчане приняли мой прах здесь — на сумской земле.

Если говорить о моих ровесниках, прошедших войну, то к ним у меня особое чувство. Я всегда гордился и горжусь своими ровесниками. Сегодня в Украине многим из них, к сожалению, не хватает внимания со стороны государства. Мне стыдно, что я там получаю пенсию в 6 раз большую, чем здесь. Я бы с удовольствием получал там пенсию меньшую, но ту, которую мне присылала бы Украина. Зато знал бы, что это моя пенсия.