- Вы уже немного рассказывали о себе во время представления на новой должности. Как Вы решились занять должность главы областной налоговой — ведь опыта работы в госорганах у вас нет?

 — Действительно, на госслужбу я попал довольно случайно. Если бы мне кто-нибудь полгода назад сказал, что я буду работать в г.Сумы начальником областной налоговой, я бы не поверил.

Осенью прошлого года во время президентских выборов так получилось, что я оказался в Ромнах в качестве руководителя группы наблюдателей от «Нашей Украины». Там же познакомился с Николаем Лавриком, который занимался выборами в Роменском районе. И после того как его назначили губернатором, он предложил мне возглавить ГНА в Сумской области.

Безусловно, колебания у меня были. Во-первых, было тяжело решиться уехать из Киева, поскольку я практически всю жизнь прожил там, у меня огромное количество друзей, налаженный быт и т.д. Но интерес к работе перевесил. Во-вторых, были и сомнения: справлюсь, не справлюсь? Но я решил, что справлюсь. Все-таки я работал финансовым директором достаточно крупного предприятия, а общение с налоговой службой на этой должности занимает если не львиную, то значительную долю времени. Правда, я находился «с другой стороны баррикад».

 — Вот именно. Мышление у представителя бизнеса и госслужащего разное?

 — Да, это так. Но я как раз считаю, что могу привнести в работу налоговой новое видение. Работая на предыдущем месте, я часто замечал, что налоговая действует неэффективно. Налоговая очень часто вела себя непоследовательно, обращала внимание на какие-то формальные вещи, не видя сути проблемы. Я задумывался над тем, какие ошибки делает налоговая и как можно было бы повысить эффективность ее работы. Я не имею в виду силовые методы — я говорю о создании таких условий, чтобы бизнесу хотелось платить больше налогов.

 — И что же Вы планируете изменить в работе налоговой?

 — Первое — нужно правильно подобрать кадры и расставить их на местах (я имею в виду уровень начальников управлений и заместителей). Второе — какую бы стратегию я тут ни развивал, многое зависит от качества работы тех исполнителей, которые будут на местах.

 — То есть Вы планируете провести кадровые ротации?

 — Безусловно. Когда я пришел сюда, у меня было десять замов. Количество замов в нашей области сократилось до четырех. То же самое произойдет на уровне городских и районных инспекций. Из свершившихся кадровых перестановок: ушел на пенсию первый заместитель главы областной налоговой Владимир Шконда. Что касается районов, то на данный момент перестановка у нас была только в Роменской межрайонной налоговой инспекции и налоговой милиции. Это произошло по результатам моей поездки в этот район. Такие же поездки будут и в другие районы. Все остальные перестановки в аппарате ГНА будут завершены до конца мая.

 — Что Вам известно о судьбе вашего предшественника?

 — Виктор Афанасьевич Лут? Не имею ни малейшего понятия о том, где и чем он сейчас занимается.

 — Чего ожидать от обновленной налоговой бизнесу области?

 — Я бы очень хотел донести до предпринимателей следующую мысль. У нас в области есть больше 150 предприятий, у которых оборот свыше 10 млн. гривен в год и которые налога на прибыль платят либо ноль, либо меньше полпроцента в год. Безусловно, к каждому из этих предприятий мы будем подходить индивидуально. Есть предприятия, убыточные в силу рыночной конъюнктуры. Но мы постараемся работать с ними так, чтобы они платили налоги. Я специально не конкретизирую сколько — потому что это зависит от сферы бизнеса, в которой они работают. Для кого-то нормальная налоговая нагрузка — это 2 процента от оборота, для кого-то — 3%, для кого-то — 5% в год. Мы обещаем лояльное отношение к ним со стороны налоговой службы и будем делать все, чтобы их бизнес развивался, потому что нам это выгодно.

 — Какими методами Вы планируете вывести на чистую воду тех, кто будет продолжать уклоняться?

 — Раньше налоги не платили в силу разных причин. У кого-то в соучредителях был народный депутат. Были предприятия, которые контролировались группой бывшего председателя ОГА, кого-то «крышевали» начальники местных инспекций и милиции. Теперь условия изменились и мы будем подходить к ним со всей строгостью закона, не станем делать никаких исключений. Я уверен, что мы сможем показать, где они прячут налоги.

 — Но на крупных предприятиях легко спрятать концы в воду?

 — Здесь отдельно надо сказать о роли налоговой милиции. Она должна перестать быть пугалом в масках и начать заниматься аналитикой. Основная задача налоговой милиции — отработка возможных схем ухода от налогообложения. Она не должна идти на предприятие и тупо перебирать бумажку за бумажкой. Нужно проверять именно «точки риска», искать возможные схемы сокрытия средств. А их должна определять налоговая милиция либо в ходе аналитических, либо в ходе оперативно-розыскных мероприятий.

 — Что касается малого и среднего бизнеса — сейчас с его стороны много нареканий на налоговые нормы, зафиксированные в законе о бюджете и изменениях к нему. Это касается и приравнивания «единщиков», постоянно предоставляющих услуги одному заказчику, к наемным работникам, сужение перечня сфер бизнеса, в которых можно работать по упрощенной схеме налогообложения, и др. Каков Ваш взгляд на эту проблему?

 — Мое мнение: эти нормы были приняты с целью потушить пожар, который разожгла предыдущая власть. Очень часто статус частного предпринимателя использовался для минимизации налогообложения. Происходило «дробление крупного бизнеса на малый». При этом, безусловно, есть огромное количество частных предпринимателей, которые действительно являются таковыми.

Но это неизбежные издержки борьбы с тенизацией доходов, имевшей миллиардные масштабы. Но я надеюсь, что в налоговом кодексе, который сейчас разрабатывается и, возможно, будет принят уже нынешним составом парламента, эти нюансы будут прописаны — и про упрощенную систему, и про принципы внесения изменений в законы.

 — Приходится слышать, что в работе налоговой много бюрократизма. В частности, у предпринимателей иногда не принимают декларации с убытками, заявки на возмещение НДС. Как планируете преодолеть это явление?

 — На самом деле таких норм никогда не существовало. Это издержки методов работы предыдущего руководства налоговой. Давалось распоряжение руководства ГНА области, что количество убыточных деклараций должно быть 0% или 0,1%, это все спускалось до инспектора, и чем ниже спускалось, тем грубее шел разговор и жестче применялись методы воздействия на предпринимателей. На данный момент системы завышения показателей работы налоговой нет. Наша задача — показывать реальную картину. Если человек принес убыточную декларацию или заявку на возмещение НДС, мы ее примем, но проверим.

А в целом, основная проблема уже давно не в налоговой. Препятствия к развитию бизнеса находятся чаще в земельных управлениях, санэпидстанциях, бесконечных тепло- и энергонадзорах. Деятельность налоговой на законодательном уровне урегулирована больше всего: когда мы можем проверять, сколько мы можем проверять и т.д. Мы находимся в очень строгих рамках, предприниматели хорошо знают свои права и нарушения могут обжаловать как по сути, так и по процедуре. Я не могу сказать то же про огромное количество карающих и надзирающих органов, с которыми предприниматели сталкиваются повседневно.  — Как планируете бороться с подпольными миллионерами?

 — Здесь я выскажу личную позицию. Ситуация действительно ненормальная, когда люди получают копейки и при этом имеют особняки стоимостью сотни тысяч долларов, дорогие иномарки. Я вижу выход в изменении налогового законодательства. Возможны два способа. Первый — применять методы косвенного налогообложения, то есть облагать налогом доходы по расходам. Если ты смог столько потратить, существует презумпция того, что ты это где-то заработал. Второй способ — это налог на имущество. Есть у тебя особняк за 400 тыс. долларов, ты должен платить с него полпроцента в год. Не можешь — продавай особняк за 400 тыс., покупай другой, за 40 тыс., из разницы плати налог. Для малоимущих вопрос решается с помощью прописанной в законе определенной социальной льготы.

Пока таких норм у нас нет, зато есть несколько косвенных факторов, которые играют в пользу государства. Все чаще, люди устраиваясь на работу, спрашивают: «А как будет платиться зарплата — в конверте или легально?» Сейчас работник больше стал думать о пенсии, страховке и т.д. Сам рынок труда постепенно требует легализации. Второе: что требуют банки для потребительского и ипотечного кредитования? Справку о зарплате. И банки все более формально подходят к исследованию источника дохода и кредитной истории клиента. Сейчас официально зарабатывать мало денег становится невыгодно. Ты не сможешь купить ни машину, ни квартиру в кредит. А это станет в ближайшие пять лет нормой жизни для среднего класса.