Ими восхищаются во всем мире. Сам Пол Маккартни говорил, что они поют, как боги. Они могли бы стать интернациональным коллективом, чье творчество понятно«и нашим и вашим». Но они предпочли сохранить свой национальный колорит и песенную традицию. О том, почему«Песняры» сделали такой выбор, рассказывают самые старые участники нынешнего состава—директор ансамбля Валерий Скороженок и художественный руководитель Вячеслав Шарапов.

- В 90-е о коллективе ничего не было слышно. Чем вы занимались, когда рейв-культура шагала по планете?

Валерий Скороженок:—Тем, чем занималась группа«Песняры». Только не группа, а ансамбль.«Группа» у Владимира Григорьевича [Мулявина— основателя коллектива] ассоциировалась с группой инвалидности. Поэтому это слово нам никак не подходит. Мы—Белорусский государственный ансамбль«Песняры».

Вячеслав Шарапов:—Как у любого коллектива, бывают моменты взлета и моменты спада. И как раз в 90-е был некоторый спад. Все таки ансамбль существует уже 35 лет, и, наверное, есть закономерность алгоритмическая: 10 лет коллектив идет вверх, потом наступает период стабилизации, а потом... А в 90-х были большие проблемы с человеческим фактором—скандалы. Вы, наверное, слышали. Но в 98-м Мулявин решил собрать молодые силы. Мы являемся представителями четвертого поколения, нет, мы третье. Но у руководителей государства всегда был пристальный взгляд на«Песняров», потому что это часть флага. Это один из символов Беларуси.

В.С.:—На постсоветском пространстве Белоруссия ассоциируются с трактором«Беларусь», МАЗом и«Песнярами».

В.Ш.:—И после того как не стало Владимира Георгиевича, было принято решение, что коллектив должен быть обновлен. Он должен почувствовать крылья за спиной, должен начаться новый период взлета. Что собственно и произошло в течение последнего года. Единственное, чего мы не ожидали, что будем востребованы именно в концертном варианте. Нас захлестнул график гастролей. У нас просто физически не хватает времени, чтобы записать альбом и снять пару клипов.

—Сейчас в СМИ много информации о том, что появились клоны«Песняров». Какие«Песняры» приехали к нам и чем они отличаются от остальных?

В.Ш.:—Через коллектив прошло более пятидесяти музыкантов. Все они в музыкальном отношении весьма достойные, талантливые. Но, естественно, у кого-то из них периодически возникало желание под этой маркой заработать (не будем душой кривить). И пользуясь тем, что Владимир Георгиевич на это никогда не обращал внимания, не судился ни с кем, не скандалил в прессе, они попытались попробовать себя под маркой«Песняры».

В.С.:—Наше разительное отличие в том, что у нас полностью«живое» исполнение, а те коллективы работают под фонограмму, к сожалению.

В Ш.:—Нас самих этот вопрос мало интересует, потому что у нас государственный статус (группа находится на балансе государства.—Ред.). Мы являемся базовыми наследниками Мулявина, в нашем коллективе работает его сын—Владимир Мулявин-младший.

—А как ваш 35-летний возраст отражается на творчестве? Не сказывается ли это негативно на мотивации писать новые песни?

В.Ш.:—У нас очень хорошо получается писать новые песни в той стилистике, которая была задана в свое время. Просто звук стал более плотным, более современным. А то, что нас воспринимают в основном как бренд 70-х, это, наверное, и есть результат некоторого падения в 90-х.

—Вы говорите о расширении аудитории и нежелании менять стилистику, а Давид Боуи, например, вопрос привлечения новой аудитории решал как раз с помощью изменения стилистики.

В.Ш.:—Стилистика Давида Боуи и стилистика«Песняров»—разные вещи. Мы питаемся народными корнями и, как говорится, что видим, то поем.

—Так, может, вам поиграть, например, так модный сейчас этнопанк?

В.Ш.:—У нас есть свой круг слушателей. Ядро—люди от 30-ти до 60-ти, и начинает присовокупляться молодая поросль. И мы не видим смысла в том, чтоб менять стилистику. Она наша, славянская, понятная вам—украинцам и русским. Поэтому тут никаких экспериментов не будет. Нас просто старый зритель не простит.

—Не знаю, как у вас, а у нас фольклор часто насаждают сверху в виде всяких любительских фестивалей народного творчества...

В.Ш.:—Все зависит от меры вкуса и подачи. Мы видели в этом году в Стамбуле триумф вашей Русланы. Там тоже были элементы фолка, только более древнего. У нас привыкли называть фольком старые колхозные костюмы времен коллективизации, но мы с фолком ассоциируем самые глубинные музыкальные мотивы, традиции костюмов. Они в свое время были у нас общими, поэтому, наверное, мы и понятны всем.

—Сегодня время унификации. Рыночная реальность стремится, чтоб люди в разных странах предпочитали одни и те же марки продуктов, одежды и музыки. Вы как к этому относитесь?

В.Ш.:—Мы думаем, что это временная тенденция. Все равно каждый народ имеет право на самобытность. Мы видели другие страны, где люди трепетно относятся к своей культуре, искусству, производству, валюте. Свое они ставят на первое место. Например, Норвегия самая развитая по уровню жизни страна. Она не признает вообще ничего пришлого, и тем не менее это не мешает всем прекрасно говорить на английском. Я ответил?

—А вы знаете, что главный российский традиционалист Александр Дугин включил вас в список групп, которые на все сто отвечают идеям традициональной философии, смысл которой сводится к тому, что люди порвали с религией и традициями и тем самым приблизили человечество к гибели.

В.Ш.:—Он совершенно прав. Унификация делает мир неинтересным. Что толку ехать в Китай смотреть на то, что можно посмотреть здесь. Или то, что у нас рынок заполнен китайскими шмотками. Мы должны пропагандировать и развивать свое, тогда это будет интересно и можно будет поучиться чему-то у кого-то. А этот глобализм... Во всем мире поднимается антиглобалистское движение, оно нарастает... Я думаю, что за этим будущее.

—В 69-м году группа, которая тогда еще не называлась«Песняры», играла «Битлз». Ожидая, что ваша реакция будет более адекватной, чем у некоторых звезд, рискну спросить: как вы относитесь к римейкам и не было ли у вас желания тряхнуть стариной и спеть тот же«Битлз», например?

В.Ш.:—Лучше«Битлз» никто их песен не сыграет. Нет. Мы к этому никак не относимся, нам просто неинтересно. Киркоров же лучше Таркана не поет турецкие песни.

—И тем не менее многие заказывают известным ди-джеям римейки старых хитов. Как раз для того, чтобы привлечь другую аудиторию, которая на модные барабаны поведется.

В.Ш.:—Дело в том, что мы сами умеем плотно играть, без всяких римейков. Один из клонов -«Белорусские песняры»—делал такие попытки -«Вологда». Ну и что? Будет под нее молодежь танцевать на дискотеке? Да никогда в жизни!

—Говорят, чтоб стать легендой надолго, нужно вовремя уйти. В вашем коллективе эта тема обсуждается? Или будет и пятое, и шестое поколение музыкантов?

В.Ш.:—И шестое, и десятое, надеемся. Мы, по крайней мере, будем все делать для того, чтоб это было. Если это стало одним из символов Белоруссии, это должно быть как можно дольше. Все, что от нас зависит, мы сделаем, а дальше сын Владимира Мулявина будет продолжать.