- Михаил Алексеевич, вы сейчас трудитесь в 5-й горбольнице, а до этого поменяли несколько мест работы. Почему?

- 17 лет я отработал в областной больнице областным окулистом. Затем при 4-й горбольнице было организовано хозрасчетное глазное отделение. Но чтобы оно существовало и дальше, людям, которые зарабатывали на нем, надо было умерить свои аппетиты. Ведь если сегодня деньги есть, надо их куда-то вложить: купить новую аппаратуру и так далее. А тем коллегам деньги нужны были сразу. В конце концов это отделение закрыли. Меня пригласили в 5-ю горбольницу, и здесь я третий год заведую отделением. А всего тружусь уже 28-й год.

- Говорят, что специалистов вашего уровня в Украине единицы. Как вы сами оцениваете свое мастерство?

- То, что мы делаем, называется микрохирургия. Мы оперируем на миллиметрах, на очень тонких структурах. Нужен опыт. Надо сказать, мы оперируем неплохо. Конечно, за 27 лет работы руку «набил». Семь-десять, а то и пятнадцать операций в день. Второе: наверное, есть соответствующие задатки, хотя в нашей семье врачей не было.

- Как создается имидж медицинского специалиста?

- Имидж врача частично создает коллектив, а частично сам врач. Я, как врач, как заведующий, обязан санитарке, буфетчице, медсестре. Они большую работу делают, чтобы я нормально шел в операционную, чтобы после операции больной нормально себя чувствовал. Это их работа - перевязки, уколы.

И на курсы ездишь не только в карты поиграть. Конечно, и это надо. Но сначала проторчишь целый день в операционной, чтобы посмотреть, как работают коллеги.

Мы лечим горожан, из районов приезжают, немного из России, из Полтавской области. Человек приехал, вылечился, после этого обязательно кто-нибудь из его дома или соседей явится, «хвост» тянется.

- Бывают ли случаи неудачных операций?

- Бывают. На сегодня я официально представляю 5-ю больницу в суде. Больной оперировался в 1999 г., была сложнейшая операция. В итоге глаз есть, а зрения практически нет. Он подал иск, идет разбирательство.

Я думаю, в дальнейшем количество недовольных увеличится. Потому что частная адвокатура развивается, людям чаще советуют обращаться в суд. Конечно, иногда бывают виноваты и медработники. Не потому, что они неквалифицированные, а потому, что подвела машина, инструмент. И такое может быть. Но пока это единичные случаи.

- Как вы выбрали профессию глазного хирурга?

- Еще учась в институте возглавлял студенческое хирургическое общество. Мы делали операции по удалению аппендицита и т.п. Заниматься офтальмологией я не собирался. Но однажды мы с напарником делали одной женщине операцию на почке, не зная, что она больна гепатитом. Поняли это позже, когда оба заразились и попали в инфекционное отделение. Через некоторое время, когда я уже был в интернатуре, снова заболел гепатитом после операции. Третий раз заболеть было бы слишком, и мне посоветовали пойти в офтальмологию, где не существует такой опасности. Тем более что в области не хватало специалистов-офтальмологов. Спасибо докторам, особенно Людмиле Андреевне Сандул (тогда была областным окулистом). Она с первого дня меня поставила в операционную «пахать», не дала мне времени раскачиваться, сомневаться. Так я и стал офтальмологом.