Лагерь мира для детей войны на Донбассе

Уникальный палаточный лагерь, собравший со всей страны детей участников АТО, вынужденных переселенцев и жителей неподконтрольных Украине территорий Донецкой и Луганской областей, проходил этим летом в Сумской области.

- Мы искренне верим, что война когда-нибудь закончится. И в этот момент хотелось бы оказаться в ситуации, когда возможность диалога все-таки сохранится. Этот проект – попытка в маленьком формате создать мостики дружбы между детьми с той и этой стороны, чтобы, подрастая, они помнили: в Сумской области (либо в Винницкой, Харьковской и т.д.) живут нормальные люди. Чтобы у этих ребят не формировался облик врага, который, к сожалению, сейчас активно создается, - руководитель проекта «Лагерь Мира» менеджер региональных проектов общественной организации «Центр Европейских инициатив» Оксана Мальченко.

Цель этого проекта – построение диалога детей и молодежи Донецкой, Луганской области и других регионов Украины. Задача - показать детям: вы все одинаковые – вы все одинаково залипаете в телефонах, одинаково бузите, одинаково прогуливаете уроки… И организаторы считают, что цель более чем достигнута. Ребята, уезжая, обменивались контактами, обнимались, рыдали, говорили: «Я к тебе в ВК добавлюсь, будем дружить, будем созваниваться…»

Как рассказала Оксана Мальченко, на проведение «Лагеря Мира» «Центр Европейских инициатив» получил грант в размере 650 тыс. грн. от украинского представительства International Alert в рамках проекта «Психологические зерна мира», который финансируется Европейским Союзом. Организаторам удалось провести две смены по 14 дней. Первая смена находилась вблизи села Червленое Лебединского района на базе палаточного лагеря «Сузір`я», вторая - в Краснопольском районе за селом Ольшанка. Как и предполагалось условиями проекта, и в первой и во второй смене активно работали наши тренеры, а также психологи Всеукраинской психологической кризисной службы - люди, владеющие определенными техниками, прошедшие специальное обучение, имеющие опыт работы с психологическими травмами различной степени тяжести. Один из психологов был в зоне боевых действий, другие оказывают помощь переселенцам и семьям бойцов АТО. 

В первой смене было 120 детей в возрасте от 10 до 17 лет, плюс дети со всей области, приехавшие в «Сузір`я» по обычным путевкам. Дети «Лагеря Мира» могли общаться не только в своем коллективе, но и познакомиться с другими ребятами, которые участвовали в общих мероприятиях – открытии, закрытии, дне Нептуна, караоке и пр. Мы предусмотрели тренинговые программы для трех возрастных групп. В первой смене были маленькие детки, поэтому больше использовался игровой формат - активности, предполагающие рисование, лепку, плетение…

Во второй смене у нас было 60 участников – 14-16 лет. Жили они отдельным лагерем и по другой программе, рассчитанной именно на подростковый возраст.

«Мы старались обходить тему войны»

- Тематика программы в двух сменах была базово одинаковая, - продолжает Оксана Мальченко. - Мы начинали с того, что такое идентичность, т.е. кто мы, какие мы, в каких ролях мы выступаем в своей жизни, каковы наши потребности в этих ролях. Т.е. я как человек, я как сын, я как член семьи, как часть школы, как часть страны. Дальше мы переходили к тому, что у нас есть права. Говорили о базовых понятиях прав человека в рамках Конвенции ООН «О правах ребенка». И постепенно подходили к тому, что права и потребности, как таковые, зачастую вызывают конфликт.

Что такое конфликт? Почему возникают конфликты? Каковы стадии развития конфликтов? Чтобы дети понимали, что происходит на самом деле. При этом мы старались обходить тему войны. Говорили о конфликте, к примеру, в школе, семье, конфликте поколений, со сверстниками. На простых примерах разбирали, каким образом мы действуем в конфликте и как мы можем его разрешить (это была сценка в парах).

И в конце курса мы подходили к понятию мира. Дети давали свое определение, что они понимают под словом «мир». При этом они могли использовать слова, рисунки, символы… Мы пытались расширить понятие мира, отмечая, что это не только отсутствие агрессии, войны, конфликта, как такового. А мир – это и отношение к окружающему миру, т.е. к природе. Это и отношение к самому себе. Это взаимоотношения между людьми в повседневной жизни.

Затем мы говорили о том, что такое язык ненависти, почему мы должны быть внимательны к тому, что и как мы говорим. Для многих ребят это было открытие. Они даже не задумывались над там, что с помощью слов формируется определенное состояние агрессии в обществе.

«Были дети, которым нужна очень серьезная помощь»

- В целом невозможно отличить детей, которые приехали из Донецка или Луганска и тех, кто проживает в Сумской области. Я бы сказала, они абсолютно одинаковые, - говорит руководитель проекта «Лагерь Мира». - У них одинаковые потребности, шалости, проблемы (детские и подростковые). Но, конечно же, среди них были дети, которым нужна очень серьезная помощь. Как это ни странно, дети, которые сами побывали в зоне боевых действий, и ребята, родители которых служили в зоне АТО, травмируются одинаково. Т.е. травма, которую сейчас наносят военные действия, не всегда зависит от личного участия ребенка в этих событиях. Очень часто дети травмируются войной опосредовано. Возвращаются ребята с войны и все это приносят в семьи. И это очень огромная проблема, с которой мы только начинаем сталкиваться. Участников боевых действий становится все больше, отслеживать их становится сложнее, культуры обращения к психологам в Украине в принципе не существует. В большинстве случаев психолог ассоциируется с психиатром. Это проблема, и мы ее видим. К сожалению, папы и мамы, которые поучаствовали в боевых действиях, иногда сами не осознают, что им нужна помощь, и дети попадают под этот стресс тоже.

Задача наших психологов была научить, не говоря об этом детям, методам самопомощи. Потому что дети, поставленные в ситуацию постоянного стресса и напряженности, не знают, куда девать агрессию и страх, которые накапливаются внутри. Иногда это выражается в чувстве вины, иногда как-то по-другому. Им нужно знать, что с этим делать.

В первой смене были дети с ночными кошмарами на почве боевых действий. Несмотря на то, что они уже больше двух лет живут в других областях, это никуда не делось. Наши психологи созванивались со своими коллегами из тех регионов, сигнализируя о проблеме. Это работа на месяцы, если не на годы. Наша задача – дать направление дальнейшего движения.

«Мы бегали и выкапывали из-под оторванных рук, ног всякие хорошие вещи»

- Как в любом детском коллективе было всякое: кто-то с кем-то что-то не поделил; кто-то кому-то не понравился; кто-то кого-то обозвал. Но конфликтов на военной почве не было ни единого, - уверяет Оксана Мальченко и рассказывает случай, повергший ее в шок. - Было у нас в первой смене два друга, лет по 16. У одного примерно полгода назад двоюродный брат погиб в АТО, и папа воевал. А второй мальчик - из города Луганской области, который в 2014 году несколько раз переходил туда-обратно, там шли очень активные бои. (Сейчас там все хорошо. Большая группа ребят была оттуда).

У нас было заведено ночью дежурить возле костра. Я обходила где-то в начале третьего территорию и случайно услышала разговор. Вот они сидят и очень мирно, так как если бы они обсуждали, к примеру, рыбалку, разговаривают о войне. Луганский мальчик говорит: «В 14-ом году, когда у нас стреляли, мы с пацанами между бомбежками бегали под железнодорожный мост и собирали патроны. Там же много было убитых, и мы бегали и выкапывали из-под оторванных рук, ног всякие хорошие вещи - где-то хорошие ботинки, где-то часы, где-то еще что-нибудь, что можно продать или обменять».

Он рассказывает об этом, как о чем-то абсолютно обыкновенном! Он не видит в этом никакой проблемы! А второй, у которого брат погиб в АТО, говорит: «Да. Мой батя вернулся и тоже рассказывал, как на его глазах сослуживца разорвало в клочки. Представляешь?» И вот они сидят, два человека с разных сторон конфликта, и абсолютно банально, на бытовом уровне обсуждают ужасные вещи, совершенно не осознавая этого.

У меня, честно говоря, была реакция шока, ступора. Я не стала вмешиваться в их «милый» ночной разговор. Дотерпела до утра. Побежала к психологам. Говорю: «Девочки, объясните мне, пожалуйста, как я должна на это реагировать?! Должна ли я поговорить с ними?..» На что психологи сказали: «Нет. Все в порядке. Раз они говорят об этом, эти эмоции покидают их. Значит у них все хорошо. Их психика справляется с этой травмой». Для меня это было открытием. На самом деле мне это казалось ужасным и в каком-то смысле удивительным. И я для себя сделала вывод: раз они нашли способ говорить об этом, то, наверное, эти два человека уже никогда не увидят друг в друге врага. Для них вот сейчас общий враг – военные действия, независимо от того, кто их начал.

Во второй смене у нас были парочки. К примеру, мальчик из неподконтрольных территорий, а девочка – харьковчанка, ее папа офицер, он и сейчас служит там. (Из Харькова было много таких ребят). Из этого я делаю вывод, что дети по-другому к этому относятся. И слава Богу.

Мы думали, что будут проблемы в налаживании отношений между этими группами детей. Но все произошло абсолютно естественно, без каких бы то ни было стрессов и конфликтов.

«Хочу к маме, хочу домой»

- Проблемы образовались, откуда не ждали - дети оказались неготовыми к формату палаточного лагеря. Особенно на первой смене собралось много 11-12-летних детей, и первые пять дней все силы персонала были направлены на уговаривание, укачивание, поглаживание. Мы постоянно слышали: «Хочу к маме, хочу домой». Ну а потом все наладилось.

Во второй смене было то же самое – 95% детей никогда в своей жизни не участвовали ни в чем подобном. Всего несколько человек сказали, что когда-то ходили в поход, отдыхали с родителями в палатках или были в аналогичном лагере.

Первые два дня каждые полчаса от кого-то обязательно звучало: «А вот я был в «Артеке»…», «А вот я был там-то, и было все по-другому, а вот здесь все не так…», «А почему это я должен подчиняться дисциплине?», «А почему это мы должны ночью дежурить?», «А почему мы должны что-то делать?» Особенно как-то тяжко было носить воду, помогать на кухне, убирать в палатке. Очень сложно в первые два дня налаживался процесс купания в реке. Сложно было объяснить 16-летним людям, что это как бы лес, здесь есть масса опасностей, о которых они даже не подозревают, и взрослые несут за них ответственность, и поэтому должен быть определенный порядок и дисциплина. Особенно сложно было объяснить, почему мы ограничиваем их свободу, на фоне нашей тренинговой программы. С одной стороны, мы говорим о равенстве, базовых правах человека и правах ребенка, с другой - ограничивая свободу, в какой-то степени посягаем на их права. Это был вызов довольно серьезный.

Нам помог принцип равенства. Когда мы планировали вторую смену, изначально договорились со всем персоналом о равенстве во всех смыслах – у нас взрослые ничем не выделяются, взрослые с детьми трудятся физически, дежурят ночью, участвуют в зарядке, в заготовке дров, стоят в одну очередь во время раздачи питания (нет отдельной столовой, нет отдельной посуды, отдельного порядка). Мы пытались показать детям, что они равны с нами не только в правах, но и в обязанностях. Ни у кого не было повода сказать: мол, ага вы себе позволяете то и это, а нас заставляете делать другое…

У нас были определенные наказания, о которых они знали изначально. Было запрещено не то, что ругаться матом, а даже употреблять оскорбительные слова, считающиеся цензурными. В наказание мальчикам нужно было отжиматься, девочкам – приседать. Это было согласовано с родителями. С нашей точки зрения оскорбление – это один из способов проявления насилия. Соответственно, если вдруг нечаянно кто-то из персонала был пойман на этом, он отжимался и приседал ровно также, как и дети, причем независимо от того, в каких условиях это произошло. Благо, что за всю смену это произошло всего лишь один раз и то, когда на ногу упал молоток.

«Мы им: «Ватра! Ватра!» А они нам: «Да подумаешь там, кастрик»

Мне, кажется, детям это пошло на пользу. Особенно под конец смены ребята говорили: да, вначале было сложно, но потом мы осознали, что это классный опыт, который вряд ли где-то еще можно было приобрести, проверить себя на прочность.

Абсолютно все попробовали сплавляться на байдарках, для многих это был первый опыт. Прошли серьезный веревочный курс - переправу через реку со спусками и подъемами. Для многих это было «Вау!», первый раз в жизни. И вряд ли будет возможность повторить, учитывая, в каких жизненных ситуациях эти дети оказались.

Многие впервые увидели, как выглядит ватра. В первый день мы им: «Ватра! Ватра!» А они нам: «Да подумаешь там, кастрик». А когда сложили и зажгли эту ватру (на самом деле не самую большую), дети стояли как завороженные и смотрели - ничего себе кастрик! Такие были эмоции.

«Наконец-то осознали для чего нужно учить иностранный язык»

- А еще мы максимально задействовали ресурсы «Центра Европейских инициатив». Несколько дней подряд приезжали волонтеры европейской волонтеркой службы из Италии, Нидерландов, Польши, Турции (танцы с ребятами разучивали прямо посреди полянки), а также волонтер Американского корпуса мира. Было две вечерних ватры, и они готовили для детей специальную программу. И кантри было, они танцевали, и брускетту делали прямо на огне. Было четыре дня, когда они вели всю послеобеденную программу, занимаясь с детьми. Ребятам предоставилась возможность поговорить с носителями иностранного языка. Это была такая диковинка для многих. Они обменивались контактами, чтобы потом подружиться и общаться. Многие, пытаясь говорить на иностранном языке, впервые в жизни наконец-то осознали для чего нужно учить иностранный язык в школе.

Прибегает ко мне 13-летний мальчик: «Оксана Ивановна! Вы представляете, я наконец-то поговорил с французом!» Я ему: «А где ты нашел француза?» Выяснилось, что «француз» - это волонтер из Нидерландов, где один из официальных языков – французский.

«Есть дети, которым этот формат никогда не подойдет»

- У бесплатных проектов (а наша путевка была абсолютно бесплатной, включая проезд для участников) есть огромный минус – люди не ценят того, что получают даром, и иногда ведут себя безответственно. В первой смене у нас было четыре ребенка, которых пришлось отправить домой - все сумские. Во второй смене два – мальчик из Сум и девочка из Донецка.

С одним мальчиком с первой смены ситуация была такая: ребенок в первый же день просто воем стал проситься домой. Я позвонила маме: «Расскажите что-то о вашем ребенке, что поможет нам преодолеть этот барьер. Мы готовы с этим поработать». Мама: «Ой, та я боюсь, что ничего не выйдет. Он никогда у нас в лагерях не был. Он такой у нас домашний. Мы его в прошлом году послали в «Зоряний», побыл три дня, и мы его забрали». Я ей: «И при этом вы послали его в палаточный лагерь?!» Ответ: «Ну он же должен когда-нибудь научиться переступать через себя».

Ребенок не должен учиться переступать через себя. Это ответственность родителей. Если вы видите, что ваш ребенок не социализируется, плохо идет на контакт, плохо переносит выход во взрослый мир – это ваша ответственность постепенно научить его этому. Нельзя бросать ребенка, как котенка в воду. Это стресс, это ломка. Вы можете нанести ему такую травму на всю жизнь, что он никогда не сможет социализироваться.

С сестрами из Недригайловского района ситуация была немного другая: одна девочка приболела, и мама забрала обеих.

В четвертом случае родители опять-таки понадеялись на волшебство, отправив в палаточный лагерь 11-летнюю девочку из семьи, которая никогда никуда не выезжала на отдых предполагающий самоорганизацию. Папа воевал в зоне АТО. Девочка приехала в палаточный лагерь с чемоданом размером с нее. Ребенок проходил четыре дня с ужасом на лице. Она не могла спать, ей все было не так, «есть это не могу», «купаться здесь не могу», «переодеться не могу», «программа ужасная», все было ужасное... Все наши попытки преодолеть это ее отношение ни к чему не привели. Видя, как этот ребенок страдает, я поняла: уже ничего позитивного не произойдет, надо ехать домой.

Есть дети, которым этот формат никогда не подойдет. Во второй смене таких было двое. Девочка сказала: «Вы понимаете, я не могу даже макияж нормально сделать в этом лагере». Все! После этих слов стало понятно, что ей нужно домой. Если ребенок не представляет, как вообще можно жить без макияжа и маникюра, то, какое ночное дежурство, какая кухня, какой лес? Это несовместимые вещи. Девочка поехала домой – нашли волонтера, который повез ее обратно в Донецк.

Второй мальчик – сумской – подошел ко мне на третий день и сказал: «Оксана Ивановна, вы только не обижайтесь, пожалуйста. Мне все нравится, если бы разрешили, я бы до конца смены дежурил на кухне, рубил, носил, косил – все, что хотите. Вот только на тренинги я не могу ходить. Я ничего не понимаю, что они от меня хотят. Чувствую себя таким дебилом, аж плакать хочется. Можно я поеду домой»? Спрашиваю: «А дома что будешь делать»? Говорит: «Брат предлагает на стройку ехать в Россию. А мама уговорила в лагерь. Теперь я и думаю, чего я сюда приперся»?

Поговорила с мамой, с персоналом. Пацан взрослый, 17 лет, для его жизненного опыта, возможно, будет намного важнее поехать на стройку. Это профессия, заработок, становление как самостоятельной личности. Ведь мы ставим перед собой задачу чему-то научить. При таком подходе он здесь ничего не откроет для себя. Ехала машина за продуктами, и мальчик уехал в Сумы. Я не считаю это бегством или дезертирством. Неудачный опыт – тоже опыт.

Сначала многим не нравилось, потом все пошло как по маслу. И в предпоследний день, когда подводили итоги, уже звучали совсем другие нотки. Ребята, которые первые три дня активно высказывались: «Нет! Здесь плохо, хочу домой», уже говорили: «Да. Я ожидал совсем другого. Да, мне было плохо и тяжело. Но я посмотрел, как смогу этот опыт использовать в дальнейшем, и считаю, что время было проведено не зря. Теперь я могу и это, и то…»

О перспективе

Нам бы очень хотелось, чтобы проект продолжался. Когда высаживала детей в Славянске, Константиновке, родители спрашивали, будем ли мы делать такой проект в следующем году. Просили не выбрасывать их контактики. Родители заметили, что дети вернулись совершенно с другим взглядом на жизнь. Приятно слышать, когда говорят: «Вы одни из немногих, кто сейчас в Украине реально занимается построением мира, когда еще идет война. Это очень здорово, делайте это и дальше».

К сведению: Общественная организация «Центр Европейских инициатив» написала проект «Лагеря Мира» и выиграла грант. Партнерами проекта выступили еще несколько структур. Управление молодежи и спорта Сумской облгосадминистрации предоставило информационную и организационную помощь в поиске потенциальных участников из Сумской области. «Сумской областной центр отдыха, оздоровления, туризма и военно-патриотического воспистания» Сумского облсовета содействовал максимальной реализации тренинговой программы и созданию благоприятных условий для работы команды проекта. «Сумской городской центр досуга молодежи» Сумского горсовета дал снаряжение. Общественная организация «Молодежный националистический конгресс» взяла на себя бытовое обеспечение и туристические занятия. Всеукраинская психологическая кризисная служба обеспечила психологическое сопровождение участникам и персоналу лагеря. Кременчугский информационно-просветительский центр "Евроклуб" предоставил двух тренеров.  

Фото

По тематике

Момо в Сумах: как уберечь детей от новой интернет-страшилки
02.10.2018 15:31

Момо в Сумах: как уберечь детей от новой интернет-страшилки

Сеть взбудоражил новий онлайн-монстр, который пугает подростков и может похищать данные пользователей...

Школьный финиш, летний старт
22.05.2018 15:00

Школьный финиш, летний старт

Последние звонки для учеников сумских школ прозвучат 25 мая. В этом году меняется формат торжеств по поводу завершения учебы, а...

Лето-2016: что предлагают сумским детям
09.06.2016 16:50

Лето-2016: что предлагают сумским детям

Путевки в загородные лагеря подорожали в среднем на тысячу гривен, зато ни один из них не закрылся.... 2

Не майтесь!
05.05.2016 14:00

Не майтесь!

С майскими праздниками стартовал традиционный сезон маевок....

Харьковские хирурги прооперировали сумских детей
24.12.2015 17:30

Харьковские хирурги прооперировали сумских детей

Накануне Дня святого Николая врачи-ученые Харьковской медицинской академии последипломного образования сделали сложную операцию трем детям с врожденной патологией челюстно-лицевой системы....

view counter
Новости партнеров
view counter
view counter
8
Над Соборной вешают сотни зонтиков
Над Соборной вешают сотни зонтиков
Над Соборной вешают сотни зонтиков
Над Соборной вешают сотни зонтиков
Над Соборной вешают сотни зонтиков
Над Соборной вешают сотни зонтиков
30
Национальная сборная Украины по хоккею на траве сыграла с клубом «Sharjah Tigers»
Национальная сборная Украины по хоккею на траве сыграла с клубом «Sharjah Tigers»
Национальная сборная Украины по хоккею на траве сыграла с клубом «Sharjah Tigers»
Национальная сборная Украины по хоккею на траве сыграла с клубом «Sharjah Tigers»
Национальная сборная Украины по хоккею на траве сыграла с клубом «Sharjah Tigers»
Национальная сборная Украины по хоккею на траве сыграла с клубом «Sharjah Tigers»
17
Чемпионат Украины по хоккею на траве
Чемпионат Украины по хоккею на траве
Чемпионат Украины по хоккею на траве
Чемпионат Украины по хоккею на траве
Чемпионат Украины по хоккею на траве
Чемпионат Украины по хоккею на траве
12
В Сумах прошел чемпионат Украины по художественной гимнастике
В Сумах прошел чемпионат Украины по художественной гимнастике
В Сумах прошел чемпионат Украины по художественной гимнастике
В Сумах прошел чемпионат Украины по художественной гимнастике
В Сумах прошел чемпионат Украины по художественной гимнастике
В Сумах прошел чемпионат Украины по художественной гимнастике
7
"Барса" (Сумы) - "Арсенал-Киев" (Киев) - 1:0
"Барса" (Сумы) - "Арсенал-Киев" (Киев) - 1:0
"Барса" (Сумы) - "Арсенал-Киев" (Киев) - 1:0
"Барса" (Сумы) - "Арсенал-Киев" (Киев) - 1:0
"Барса" (Сумы) - "Арсенал-Киев" (Киев) - 1:0
"Барса" (Сумы) - "Арсенал-Киев" (Киев) - 1:0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.